Шрифт:
— Pardon? — Я снова улыбнулся, чувствуя себя идиотом.
— Кажу, у Броварах живу. — Бабушка повысила голос: — Чув? Бро-ва-ри!
— Зачем вы на него кричите? — удивился Ярик. — Он ведь иностранец, а не глухой.
– Іностранець, — вздохнула бабушка. — Американець… От внук мій в армії зараз служить, пише, що захищає батьківщину від ворогів. Від кого ж він її захищає, якщо вони вже тут?
— Да ладно вам, — примирительно заметил Ярик. — Какой он там ворог? Обычный себе американец.
— Ось, листа від нього читаю, — не слушая Ярика, продолжала бабушка. — Пише, що згадує нашу хату, і садочок, і яблуню в садочку, і які на ній яблучка росли — гарненькі, рум’яні, смачні. Вишли мені, пише, бабуню, оті яблучка з нашої яблуньки. Скуштую яблучка, та й хату нашу згадаю, і садочок біля хати, і яблуню в садочку. І сальця домашнього вишли. А як через яблучка сальце у посилку не влізе, то ти, пише, бабуню, повикидай звідти оті яблука і просто сала вишли, бо дуже їсти хочеться.
— Вы извините, — сказал Ярик, — а музей нам можно посмотреть?
— Музей? — бабушка с недоумением уставилась на него. — Музей можна.
Она хлебнула из кружки остывшего чаю и, кряхтя, поднялась из-за стола.
— Ну, ходімо, — сказала она.
Бабушка водила нас по зальчикам музея, сопровождая экскурсию бесхитростными замечаниями:
— Отут вин їв… Отут спав… Отут щось собі писав… Багато писав. Дуже був працьовитою людиною. А нагорі в нього майстерня була.
— Master-room upstairs [25] ,— талантливо перевел Ярик.
25
Мастер-комната наверху (англ.).
— Master-room yourself, — учтиво огрызнулся я. — It’s studio. Can I have a look? [26]
— Он хочет мастерскую посмотреть, — сказал Ярик.
— Yes, отшэн хочэт, — я снова продемонстрировал голливудский оскал, который мог бы послужить наглядным пособием для лекций о вреде курения.
— Взагалі-то, ми туди просто людей не водимо, — с сомнением произнесла бабушка. — Тільки екскурсії. Ну, гаразд. Для американця.
Мы поднялись наверх. Мастерская оказалась небольшой, но светлой комнатой, на залитых солнцем стенах висели офорты, в углу у окна расположился мольберт, а к соседней стене притулилась витрина с живописными принадлежностями, среди которых внимание мое сразу привлекли кисточки — отличного качества, с аккуратно, волосок к волоску, подогнанной щетиной. Дело в том, что, помимо уроков английского, я пробавлялся тем, что писал картины, а достать в Киеве хорошие кисти в ту пору было делом немыслимым.
26
Сам ты мастер-комната. Это студия. Можно взглянуть? (англ.).
— Brushes! [27] — воскликнул я.
— Що? — не поняла бабушка.
Ярик уставился на меня с недоумением. Видимо, это слово лежало за пределами его познаний в английском.
— Brushes! — повторил я, тыча в витрину пальцем.
Ярик безмолвствовал.
— Кис-точ-ки! — с усилием коверкая свою речь, проговорил я.
— Так, — кивнула головой бабушка. — Пензлики.
— Can I take them? Можно я их… взят? — Я уже не надеялся на Ярика.
27
Кисти! (англ.).
— Що значить — взять? — не поняла старушка.
— I’m a painter too [28] . Я тоже. — Я проделал рукою несколько взмахов, долженствующих символизировать труд живописца.
— Дирижер, — перевел Ярик.
— Idiot! [29] — сказал я. — I’m. Я ест. художный.
— Он художник, — поправился Ярик.
– І що?
— Ему кисти нужны, а купить негде.
— Нет гдэ, — сокрушенно подтвердил я. — Я их взят. Чут-чут рисоват. Потом вернут.
28
Я тоже художник (англ.).
29
Идиот (англ.).
— Він що, дурний? — бабушка уставилась на меня, потом на Ярика. — Поясни оцьому американському опудалу, що це експонат.
— Я их помит… Чисти вернут, — продолжал клянчить я.
— Ой, матінко, — бабушка схватилась за голову. — І навіщо я вас сюди пустила. Скажи йому, що це музей, що нічого тут брати не можна. Що у них, в Америці, музеїв нема? Це Шевченкові пензлі! — рявкнула она мне в лицо. — Розумієш, безтолоч? Шевченкові!
— He’s dead, — добродушно констатировал я. — Он ест. умэр. He doesn’t need them any more. Они ему болше не нужно. Я помыт и вэрнут.
— Я його зараз приб’ю, — сказала бабушка. — Скажи йому, що ніяких пензлів він не отримає.
— No brushes [30] , — лаконично перевел Ярик.
— No? — расстроился я.
— Ноу, — подтвердила бабушка. — Ой, лишенько, що я таке кажу. Все, з мене досить. Спускаємось!
Мы покинули мастерскую и вернулись в фойе.
— Всі нерви мені витріпав, падлюка, — тяжело дыша, проговорила бабушка. — Щоб я ще одного американця до музею пустила. Треба буде внуку написати, щоб він там в армії не про сало думав, а батьківщину як слід від ворогів боронив.
30
Нельзя кисти (англ.).