– Мирный. Конечная.
– выкрикивает водитель и автобус останавливается.

С удивлением рассматриваю обшарпанную покосившуюся остановку, за которой виднеется широкая не заасфальтированная тропа. Пассажиры поднимаются, а вот я не спешу.

– Эм… Простите, а вы не заезжаете в поселок?

На такое не рассчитывала. Он собирается высадить нас на трассе. Поселок намного дальше. Еще примерно двадцать минут вглубь леса пешком.

– Давно уже нет. Дорого никчёмная. Не задерживайте меня, выходите.
– нервно огрызается водитель.

Выбора нет. Крепче сжимаю переноску, в другой руке чемодан и просовываюсь к выходу. Стоит ступить на землю, как водитель тут же захлопывает ржавые двери и вдавливает педаль. Автобус кряхтя и оставляя за собой клубы черного дыма разворачивается в обратную сторону.

– Эй, девушка!
– слышу выкрик и разворачиваюсь на него.

В нескольких метрах от остановки потерто-синие жигули. Мужчина, с котором говорила в автобусе, уже занял место на заднем сиденье, а вот женщина средних лет уставилась на меня. Она тоже ехала с нами, но рядом с водителем.

– Давай с нами, после дождя земля еще сырая, тяжело будет пешком.

– Огромное спасибо!
– от такого предложения глупо отказываться.
– Я Варя!

– Таисия Васильевна.
– женщина открывает багажник.
– А ты к кому приехала? Не видела тебя раньше.

– К Степану Олеговичу Булкину, я его внучка.

– Ты?
– удивленно рассматривает меня.
– Вот это новости, как же ты выросла, Варя!
– растягивает губы в широкой улыбке.
– А я соседка твоего деда, это я маме твоей звонила, не думала, что Машка тебя пришлет. Вот это да! Наверное, не помнишь меня?

– Простите, но нет.
– градус неловкости растет.

– И не удивительно, ты совсем крохой была, когда виделись последний раз. Ну, садись скорее, по дороге поболтаем! Это кстати, Гришка, - указывает на хмурого мужчину, рядом с которым буду сидеть.
– а это муж мой, Петр Аркадьевич.
– указывает на молчаливого водителя.

– Приятно познакомиться!

В ответ получаю едва уловимые кивки, сразу ясно, мужчинам говорить не хочется. Обхожу машину и сажусь назад, уместив переноску на коленях. Крендель забивается к задней стенке и недовольно шипит, впервые за всю поездку. Просовываю руку внутрь через небольшое отверстие, чтобы успокоить.

– Таисия Васильевна, а что с дедушкой? Какие симптомы?

Женщина довольно болтлива и мне это на руку. Описанные симптомы действительно подходят под инсульт. С ее слов дед не говорил поначалу, мычал что-то не понятное, скорая из города приезжала, так он за палку схватился, они выписали препараты, но насильно госпитализировать не стали. С ее слов у деда уж слишком сложный характер. Не обошлось и без вопросов для меня, моя мать уехала в столицу в восемнадцать и больше не показывалась, а на лето меня привозила тетя, поэтому Таисии очень хотелось узнать о нашей жизни, а я не стала скрываться, правда обошлась сухими фактами.

– Так что у нас все хорошо,…

Отвечаю на очередной вопрос, но краем глаза замечаю нечто белое среди деревьев. Из-за ям и грязи едем медленно, а поэтому поворачиваю голову, чтобы рассмотреть получше. Мне показалось, что видела человеческий силуэт среди густых зарослей, но сейчас ничего.

– Что такое, милая?
– вопрос звучит как-то слишком тихо для ее голоса.

– Ничего, показалось.

Похоже уловила какой-то отблеск. В поезде много спала, но все равно чувствую усталость.

– Такое бывает. Лес у нас густой, слухов вокруг не мало собрал.
– слышу смешок, но он какой-то напряженный.
– А если фантазию подключить, то такое причудится может… Хоть стой, хоть падай. А вот и Мирный!

Из-за деревьев показываются первые дома.

– Степка будет рад твоему приезду, он много нам рассказывал о любимой внучке!

В моей памяти поселок отпечатался теплым и уютным местом, наполненным приключениями и заводным детским смехом. Но сейчас вижу печальную серую картинку и в груди разрастается уныние: однотипные и местами покосившиеся деревянные дома, высоченная трава в некоторых явно заброшенных дворах, разбитые дороги, на которых когда-то лежал асфальт, заржавевшая детская площадка, и выцветшие стены самого главное здания в поселке, администрации.

– Наверно не таким ты его помнишь.
– усмехается Таисия.
– Десять лет назад закрылся перерабатывающий комбинат, многие работу потеряли и уехать решили, в основном пенсионеры остались и те, кому деваться некуда. Молодежи почти нет у нас. Администрации дела нет, ждут пока загнемся совсем. Хорошо автобусы еще ходят и продукты регулярно подвозят. Да и работа какая-никакая в городе имеется.

Машина останавливается и в небольшой деревянном домике узнаю родные стены. Раньше перед забором были клумбы с шикарными цветами и стояла скамья, на которой по вечерам любила сидеть бабуля, а сейчас грязь и ничего более. Покосившаяся калитка никак не защищает неухоженный двор от непрошенных гостей, как и ржавые ворота с огромной сгнившей дырой у земли, в которую без труда пролезла собачья морда.