Бледно-голубая чешуя, покрывающая тело, выглядит отталкивающе, будто бы из неё давно ушли все жизненные соки, и передо мной стоит нечто мертвое, но каким-то чудом поднятое из могилы.

— У… р-р-р, — раздалось совсем близко.

Я даже не дышала, чтобы случайно не привлечь внимания. Что бы сейчас не стояло у стола, связываться с ним совершенно не хотелось. Судя по лапам, эта тварь размером с меня, а то и больше.

Как оно вообще тут оказалось?

Тут же память подкинула правый коридор у развилки. Так вот что значил тот иероглиф! Возможно, находящееся возле меня существо и есть охранник лаборатории. Тогда понятно, почему здесь нет тьмы ловушек и стражников. Даже если ты войдешь, то… не выйдешь.

От этих мыслей засосало под ложечкой. Фу, насколько мерзкое ощущение. Ненавижу. Надо срочно что-то придумать. Но пока что я понимала, что могу только задом выползти из-под стола и по возможности слиться с одним из шкафов. Кто знает, насколько разумна эта тварь? Вдруг решит, что это такой декор на дверце?

Когти процокали мимо — тварь обходила помещение. В один миг я увидела продолговатую голову с острым гребнем. Чешуя не отражала свет, мертвенная бледность пугала и отталкивала.

Вдоль моего позвоночника пробежали ледяные мурашки. Осторожно отодвинулась в сторону, стараясь уйти подальше. Нога наткнулась на что-то. От глухого стука тварь быстро повернула голову.

Сердце пропустило удар. Ладонь отчаянно схватилась за отвратительно гладкий пол.

Затянутые белесой пленкой глаза смотрели прямо на меня.

Это существо… Оно не было похоже ни на кого из тех, с кем раньше приходилось сталкиваться. Массивная голова, рудиментарные ушки, прижатые так, что толком не рассмотреть. Роговые наросты покрывают голову, подбородок… даже часть тела.

Белесые глаза смотрели злобно, но при этом немного несфокусированно. Голубая чешуя местами осыпалась с тела, обнажая сероватую кожу.

Я не знала, как это должно называться. Оно не походило на цуми. На демонов. Даже не уродцев, которые были зарисованы в документации Краснолунных, а такое… Больное. Вот это самое подходящее слово.

Тварь втянула воздух кривоватыми ноздрями. Глаза в глаза. Я сжала руку в кулак. Нужно бежать. Нужно что-то делать. От того, что я сижу и смотрю твари прямо в её малоприятное рыло, ничего хорошего не будет.

Существо зарычало. Кинулось на меня. Я вылетела в сторону ровно в тот момент, когда лобастая башка врезалась в стол.

Звон заставил вздрогнуть. Аппараты Кодай-но звучали гневно, хрустально-отчаянно. Но новое рычание тут же перекрыло этот звук. Я схватила первое, что попалось под руку. Оказалась какая-то продолговатая ручка, о предназначении которой можно было только догадываться.

Тварь мотнула головой, кусок рога откололся и упал на пол.

Я поморщилась:

— Парниша, ты разваливаешься. Тебе бы побольше есть зеленых овощей, а не кидаться на людей.

Правда, может быть, это девчуля? Понятия не имею, как у того, что передо мной стоит, определять пол.

Мои слова явно не оценили, потому что в следующий миг пришлось уклониться от клацнувших возле уха челюстей. Я выбросила руку вперед, фиолетовая рёку сорвалась прямо на тварь.

Скулёж пробрал до костей. Голубая чешуя была местами обуглена, существо металось по лаборатории, то и дело сбивая все на своём пути. Грохот был такой, что хотелось зажать уши.

Завывшая сирена на одной ноте дала понять, что скоро сюда кто-то явится.

Я кинулась к выходу, понимая, что бесславно провалила миссию тихой разведки.

— Что б я ещё… — прошептала под нос, и вскрикнула, когда из-за угла кто-то вывернул, и я бесславно врезалась в широкую грудь.

— Я и не сомневался, — раздалось шипение.

Чьи-то шаги не дали продолжить. Меня ухватили за шкирку и быстро нырнули в проем, которого я раньше не слышала. Рот тут зажали, не дав пискнуть. Рот

— Тише, — выдохнули мне на ухо.

А потом пронизанная сапфировыми искрами пелена укрыла нас. Я только смутно догадывалась о её природе. Что-то вроде купола невидимости. Только вот совсем на другой основе.

Трое Крылатых в черных формах вбежали в лабораторию. Лица всех не обещали ничего хорошего тому, кто это устроил. Послышались глухих хлопки, потом — жуткий вой. И… все затихло.

Я похолодела. Пусть мне тварь была совершенно несимпатична, но почему-то её стало жалко. В том, что это были за хлопки и оглушающая тишина — сомнений не возникало.

Крылатые переговаривались: резко, недовольно, готовые разнести всё вокруг. Мне удавалось наблюдать за ними, но обзор был не лучшим.

Некоторое время пришлось просто ждать. Наконец-то они покинули лабораторию, запечатав её. Удалось уловить, что доложат кому-то «наверху». Хотелось, конечно, побольше послышать, но меня потянули куда-то в сторону.