Интересно, откуда такая ассоциация? Значит ли этого, что в один момент просто стало слишком много хеби, которые зашипели всю страну?

— Две чашки лапши! — донесся мужской голос.

Я кивнула и быстро передала заказ Цайну. Как оказалось, она готовит на кухне наравне с тремя сёстрами-хохотушками, из-под пальчиков которых выходили потрясающие блюда. Вот вам и хозяйская дочка. Ни надменности, ни попытки показать, что выше других. Чета Чжанихиро тоже производила очень приятное впечатление. Если нужно было кого-то подменить, они брали дело в свои руки, не хвалясь своим положением.

Посетителей здесь всегда было достаточно. Не удивлена, что потребовалась работница. Как-то так сложилось, что прежняя уволилась, а тут подвернулась я.

С Цайну мы подружились. Она оказалась открытой и любознательной. На все вопросы отвечала спокойно и прямо, не пытаясь что-то скрывать. От неё я узнала, что в Сиджарте Крылатые — не редкость. Цайну говорила о них с восхищением: и красивые, и сильные, и умные, и благодетели. В общем, сплошная польза.

Я в это время молчала и слушала, понимая, что не стоит делиться тем, что я на самом деле знаю о Крылатых. К тому же… я понятия не имею, в каком временном отрезке оказалась. Возможно, тут далеко до Карана. Во всяком случае, ни от Цайну, ни от остальных я этого имени не слышала.

Принеся заказ, я прислушалась к разговору за соседним столиком. О, говорят про про фестиваль. Прижав поднос к груди, я замерла за углом, ловко скрытая развесистыми ветками диковинного растения в массивном горшке.

— Его сынок должен в этот раз прорваться. Знаешь ли, тут и бы сказать что про блат, только вот Крылатые таким не занимаются.

— Не то, что глава городского управления, — донеслось ворчание. — Тому бы только взять за что-то монет.

— И никакой управы?

— А какая тут управа? У него вся власть.

Я поморщилась. Что ж, во все времена одинаково. Ничего не меняется. Вздохнув, я окинула зал взглядом. Так, вот барышня зашла, надо спросить, чего желает. Приблизившись, я с улыбкой поинтересовалась, чего она желает. Девушка оказалась очень красивой, но явно не заметила моего присутствия рядом. Поэтому пришлось аккуратно коснуться её плеча.

Вздрогнув, она посмотрела на меня, и выдохнула:

— Пирожное с цветочными лепестками и зеленый чай с жасмином.

После чего посмотрела в окно, словно кого-то ждала. Решив, что не стоит напрягать клиента, я метнулась на кухню, передав заказ.

— Всё в порядке? — улыбнулась Цайну.

На её щеке белела мука. Чёрные прядки выбились из гладко убранных в тяжёлый узел волос.

— Да, — ответила я и, приблизившись, тыльной стороной руки, стёрла муку. — Слушай, чем можно развеселить девушку?

Цайну хихикнула, ибо вымазаться во время готовки она была просто мастерица. Поэтому мои действия её ни капли не смущали.

— Девушку… — потянула она. — Да, по идее, чем угодно, если только она не влюблена в какого-то плохого человека.

— Если она влюблена в плохого человека, то нужно избавиться от плохого человека, — проворчала я.

— Ши… — Цайну широко распахнула ресницы. — Разве так можно говорить?

Цуми. Надо следить за словами. Не всем мои методы могут быть по душе. К тому же семья Чжанихиро весьма миролюбива, тут не принято даже ругаться. Поэтому на их фоне я выгляжу несколько… агрессивно. Но что поделать, если там, откуда я пришла, меня хотели убить с завидной регулярностью, поэтому и мышление… соответствующее.

— Прости, настроение такое, — отмазалась я. — Просто клиентка в зале…

— Грустит? — догадалась Цайну и улыбнулась, на этот раз грустно. — Это, наверное, госпожа Аншу. — Она любит одного Крылатого. Однако… здесь ничего не получится. Они не выбирают невест среди людей. Даже, если и чувства взаимны.

— У Крылатых и людей не может быть детей? — спросила я.

Цайну покачала головой:

— Да. К тому же общество Небесных островов никогда не примет человеческую женщину.

Я фыркнула:

— А кого же они принимают?

— Безымянных.

Я чуть не выронила скалку, которую хотела поправить. Безымянные? А это ещё кто такие?

— Вот, неси скорее! — Передо мной оказались два пирожных, похожих на драгоценные камни, украшенные цветами. Одна из поварих шумно выдохнула: — Что за день сегодня? Что за день!

Продолжить разговор не удалось, поэтому я, подхватив поднос с пирожными, выскочила в зал. И замерла, потому что в этот момент в чайный дом вошёл жрец Ошаршу.

Тёмно-зеленая одежда скрывала фигуру, однако по широте плеч я понимала, что физически он прекрасно развит. Пестрые узоры на подоле и рукавах не давали отвести взор. Хотелось смотреть-смотреть-смотреть. В отличие от тех, что были у брата Гу, здесь были вписаны ещё какие-то символы. Смуглая кожа, гладкий череп, тонкая цепочка на лбу с маленькой золотой каплей, что практически доставала переносицы. Миндалевидные глаза, такие темные, что просто падаешь в бездну. Веки деликатно подведены черным и темно-зелёным. Удивительно, но ему очень идёт. В наше время жрецы Ошаршу так не делают, а зря. Мгновенно в облике появляется что-то змеиное.