Мариша потупилась... Потом хитро сверкнула на меня тёмными вишнями своих глаз:

– А меня! Предложи меня! Знаешь, у меня идей - выше крыши! Пока проверим народ, выставим на выборы и его кандидатуру. Посмотрим, как люди к такому отнесутся Хотя... надо бы и третьего кандидата включить. Ты так не считаешь?

Я был в шоке. Идея Маринки клёвая, но как народ посмотрит на то, что управлять ими будет глупая девчонка, к тому же - пришлая да ещё и цыганка? Вслух этого я, разумеется, озвучивать не стал. Хотя лучше Марины главы города не сыскать, это факт. Но поддержат ли местные эту идею?

Третьим кандидатом придумали выставить Алима - он проявлял незаурядные организаторские способности в своей татарской диаспоре. Конечно, многому ему ещё надо будет учиться, поскольку русские традиции со скрипом принимались этой частью населения. Однако мы рассчитывали, что со временем станет легче.

После выборов было решено провести тщательную проверку документации Прохора. Если нарушения будут выявлены - а они будут-таки выявлены, в этом мы с Мариной не сомневались - надо строго показательно наказать стяжателя. Прилюдно выпороть по старинке? Нет, меня просто коробит от физических наказаний. Конфисковать всё имущество? Стариков жалко и мальчишек.

– Да ничего страшного. Стариков переселим в богадельню, они уже всё равно без посторонней помощи с трудом обходятся. Сыновья Прохора будут учиться в интернате. А самого отправим... Жаль, тюрем здесь нет!
– стала выдавать идеи Марина.

– Что ж, придётся организовать и тюрьмы. Не всё же всех нарушителей на каторгу сплавлять. Это надо только хорошенько обмозговать. Та система наказаний, которая была в нашем прошлом-будущем, меня не устраивала от слова "совсем". Она работала не как исправительный государственный орган, а как теплица для выращивания криминальных элементов, рассадник зла, - я размышлял вслух, а Марина меня внимательно слушала.

И вдруг сзади меня кто-то ударил по голове чем-то тяжёлым. Я потерял сознание...

Очнулся я со связанными руками и кляпом во рту в тёмном помещении. Когда глаза немного привыкли, я разглядел в стороне ещё одного связанного человека. Он лежал на боку и не двигался. По моим грустным догадкам это могла быть Марина. Хотя я отгонял от себя эту мысль, надеясь на то, что это может быть кто угодно другой. Правда, я даже предположить не мог, кому понадобилось нас похищать. Раньше я опасался только Чухоню и его дружков. Но после известия о том, что его больше среди нас нет, расслабился, считая, что теперь вокруг меня врагов нет. Оказалось, что я ошибался, и сильно.

Стены помещения были земляными, пол тоже. Повалившись на бок, я попытался передвинуться ближе ко второму похищенному. Извиваясь как гусеница, я прополз несколько сантиметров и сильно выдохся. Тряпка во рту высушила всю слизистую, меня мучил кашель, саднил затылок и ломило суставы рук. Ног я и вовсе не чувствовал из-за того, что верёвки так пережали щиколотки, что они онемели. Если нас здесь оставили умирать, то я сам себе совсем не завидую, как и товарищу по несчастью, валяющемуся поодаль.

Отдохнул. Попробовал передвинуться ещё немного. Вдруг моя рука наткнулась на черепок разбитой глиняной миски. Эта находка внушила надежду на спасение. Руками, связанными за спиной, мне удалось прихватить осколок. Теперь надо ползти назад, к стене, чтобы суметь закрепить черепок, потом попытаться перепилить им верёвки на руках. Обратный путь оказался более трудным, я даже на какое-то время потерял сознание. К тому же меня сильно стала мучить духота — видимо, наш похититель плотно заложил входное отверстие. Возможно, даже завалил нас землёй. Но не нужно думать о плохом и опускать лапки раньше времени, приготовившись к смерти.

Ну, вот и стена, наконец-то. Установив в угол черепок, я постарался затолкать его поглубже, чтобы он меньше телепался, когда я буду тереться об него верёвками. Затем развернулся удобнее и приступил к выполнению своего плана. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы тут находились, но тот, кто валялся поодаль, подал знак — он замычал сквозь кляп. И я узнал этот голос…

Бедная моя девочка! Ладно я, какой-никакой, но всё-таки мужчина, но её-то за что так мучить? У какого же изверга хватило подлости поступить так с доброй девчонкой, которая никому ни разу в жизни не причинила даже капельки зла?

Я мыкнул ей в ответ. Затем продолжил свои движения, перетирая с усилием верёвку на руках. Маринка стала пытаться ползти ко мне. Наверное, будет лучше, если она будет двигаться — пусть немного, но это усилит кровообращение, а значит, улучшит и общее состояние.

В какой-то момент я понял, что выдохся. Просто в доску устал, до разноцветных звёздочек в глазах. Прикрыл на минутку глаза и, похоже, вырубился. Всё-таки знатно меня приложили по башке: головокружения, перемежающиеся с обмороками, постоянно волнами накатывают.