– Да, - говорю.
– Крепкая.

– То есть ее покушал - и становишься крепче?

– Наоборот, - говорю.
– Жиже. Шатаешься после нее.

Из кафе мы идем к знакомым Хелен. Это ее старинные друзья и живут они в старинном доме. В Копенгагене почти все дома старинные снаружи, но современные внутри. В отличие от многих наших домов, которые старинные внутри, но современные снаружи.

– Это - парадный вход?
– спрашиваю я.

– Да, парадный, - говорит Хелен.
– А что это такое?

– Ну, - говорю я, - парадный вход - это такой вход, над которым висит большой плакат с какой-нибудь большой мыслью, например: "Верным путем идете, товарищи!"

– Это чтобы сантехник с пути не сбился?
– спрашивает Хелен.

– Не только сантехник, - говорю я.
– Мы все без парадных входов жить не можем. Мы, куда бы ни шли, всегда идем через парадный вход и всегда парадным шагом. Есть, правда, у нас и черный вход. Но не для всех. А только для белых.

– У вас что, есть черные и белые?

– И черные, - говорю, - и белые, и красные, и коричневые, и зеленые, и серые, и голубые, и оранжевые, и фиолетовые.

– Фиолетовые?!

– Да. Это - те, кто в реке искупался.

– А оранжевые?

– А оранжевые - это тетки такие. В оранжевых жилетках. Рельсоукладчицы. Одной рельсой она может двадцать человек уложить.

С 1917 г. у нас был только один цвет. Красный. Все остальные были запрещены. Сейчас по количеству цветов мы уже обогнали Данию.

В Дании не любят революций. Ну, была у них одна революция - да и та сексуальная. Причем обошлась малой кровью. Хотели заинтересовать население в собственном воспроизводстве, поскольку мало народу. Но результат как всегда обратный. Самые горячие мужчины по-прежнему - в жаркой Азии, потому что там самые стыдливые женщины: не снимают чадру даже во время обеда.

* * *

Как-то я получил письмо: "Что делать, если моя "жена - это прочитанная книга"?"

Я ответил: "Пользуйтесь публичной библиотекой".

Публичные дома в Дании разрешены: чтобы все проститутки были под колпаком.

Кроме того, благодаря публичным домам намного меньше стрессов, изнасилований и венерических заболеваний

Мой приятель, съездивший по приглашению в США, рассказал, как они с женой заметили, что их сын-семиклассник все время что-то покупает и складывает в рюкзак. Приехали домой и решили заглянуть - что у него там. Открывают - полный рюкзак презервативов!

Бизнес по-русски.

И презреватив может быть лицом легкой промышленности. В российских, во-первых, слишком много резины, как в галошах. Во-вторых, быстро снашиваются. В-третьих, их мало.

Одноразовые средства в Дании на каждом углу. Наверно, только у нас многоразовые презервативы, многоразовые сосиски. Все остальное у нас одноразовое: туфли, стулья, мосты (речные и зубные). А шприцы - однозаразовые.

* * *

Конечно, проблемы есть не только у нас, но и у них. У нас, например, - как купить? А у них - как продать?

У них есть, с чем сравнивать. На датских прилавках - все лучшее, что производится в мире.

Хелен говорит:

– У испанков лучше вино.

– У испанцев, - поправляю я.

Что датчане делают хуже россиян, так это говорят по-русски.

– Мужчина, - объясняю я, - испанец. А женщина - испанка. Испанцы и испанки. Датчане и датчанки. Французы и француженки. Русские и русские.

– У вас что, нет разделения на мужчин и женщин?

– Есть, но оно не бросается сразу в глаза.

У нас определить, мужчина ты или женщина, легче ночью, чем днем. А днем можно определить только по силе. У женщины сумки тяжелей.

Только в наших анкетах есть графа: пол.

У нас пол сравняли с землей.

Многие у нас требуют отменить конкурсы красоты. Стесняются смотреть на обнаженную женщину в купальнике. Привыкли видеть ее в ватнике и кирзовых сапогах, с лопатой и ломом.

Женщины у нас красятся почти все. Старые - чтобы быть моложе. Молодые - чтобы быть старше.

У нас накрашеная женщина - это красавица. А у них накрашеная женщина - это клоун.

Косметикой у датчан пользуются в основном проститутки.

У датчан другие понятия о красоте. Красота - это здоровье. Поэтому все направлено на то, чтобы человек был здоровым. Все, что делает человека здоровей, очень дешево. Фрукты, овощи, лекарства, спорт - на дотации государства.

У нас все это дороже. Потому, наверно, и живем меньше. По продолжительности жизни мы опережаем только Африку. И только Центральную. А Европу мы опережаем только по продолжительности жизни курицы. Только у нас курица умирает своей смертью. А судя по мускулатуре ее ног, ходит помирать из деревни в город пешком.