"Эти - жулики. Все апельсинами торгуют, цветы разводят".

"Те - конокрады. Видите?
– совсем коней в России не осталось!"

"А вон те работать не хотят. Все на скрипках играют, книжки пишут. Ребенку еще пяти нет, а его уже на скрипочку водят, с детства учат дурака валять!"

Национальность в России - как жена: ее так же хочется сменить, когда она начинает тебе изменять. Ингерманландец хочет стать вепсом. Вепс финном. Финн - гражданином Финляндии. А еврей - кем угодно, только не евреем.

– Ваша национальность?

– Нееврей.

Кстати, женитьба была всегда удобным способом изменить если не национальность, то хотя бы фамилию. Я знал одного еврея, который сказал своей русской невесте перед свадьбой:

– Ты возьмешь мою фамилию, чтобы она не пропала. А я возьму - твою, чтобы я не пропал.

Но еврею мало, что он русский. Он хочет стать русским в квадрате. Русский еврей всегда хочет сменить свою фамилию, даже если она русская. На какую? На другую русскую. Зачем? А вдруг спросят, какая у него фамилия была раньше!

Отличительная черта еврея - смотреть далеко вперед. Еврей знает, что когда открывается какое-нибудь еврейское общество, это делается для того, чтобы антисемиты не гонялись за каждым евреем по отдельности, а могли накрыть всех сразу.

Поэтому еврей боится еврейских обществ в тысячу раз больше, чем антисемитских.

Впрочем смотреть вперед - черта всякого россиянина. Россия всегда живет будущим, потому что у нее нет настоящего, в отличие от Америки, которая живет настоящим, потому что уже находится в будущем.

В Америке нет национальностей. Трудно представить себе негра, который числился бы белорусом. В Америке - все американцы. Как в Данни - все датчане. Дания - это европейская Калифорния. Если ты живешь в Дании и говоришь по-датски, ты - датчанин. Если ты не говоришь по-датски, ты не датчанин. Заметьте, не испанец, не кореец, а именно не датчанин.

Когда фашисты оккупировали датское королевство, они, чтобы выявить евреев, приказали всем евреям нашить желтые звезды. Первыми, кто нашил себе желтые звезды и вышел с ними на улицу, были король и королева. Они были настоящими датчанами.

Но я бы не сказал, что Дания уж очень от нас отличается. Ну, только по размерам. А так в принципе все одинаковое. Инопланетяне и дикари вряд ли бы заметили у нас отличия. Те же люди - голова, два уха. При встрече жмут друг другу руки. Тело прикрывают одеждой. Живут в домах, окна из стекла. Машины о четырех колесах. Чтобы поддерживать в организме жизнь, едят еду, пьют питье, вдыхают воздух. Размножаются способом деления - на мужчин и женщин. В конце жизни все-таки умирают.

Разница в нюансах.

Они говорят "Копенхавн", а мы говорим "Копенгаген".

У них за все платят, а у нас или переплачивают, или берут бесплатно.

У них большой выбор товаров, а у нас только один выбор: или ты берешь этот товар, или нет.

Мы удивляемся, как они живут, а они удивляются, как мы еще живы.

Дания - иностранное государство, а Россия - странное.

* * *

Сколько лет нам внушали, что мы самые-самые! И мы действительно - самые-самые.

У нас самая лучшая техника: она опробована уже веками.

У нас самый читающий народ: нигде больше не воруют столько книг, газет и журналов.

Сколько лет нам внушали: это только у нас.

Только у нас так много магазинов: больше, чем товаров.

Только у нас - мало найти деньги, надо еще найти то, на что их можно потратить.

Только в нищей стране могла родиться пословица: "Бедность - не порок".

Только в голодной стране могла родиться пословица: "Не хлебом единым жив человек".

Только в тоталитарной стране могла родиться пословица: "Умный в гору не пойдет".

Только в нашей стране говорят: "Там хорошо, где нас нет". Потому что там, где появляемся мы, сразу начинается пальба и развал экономики. Сравним Южную Корею и КНДР, ФРГ и ГДР, Тайвань и Китай, Южный Вьетнам и Северный, Финляндию и Карелию.

Только в нашей стране могла родиться пословица: "Что ни делается, все к лучшему". Потому что действительно - хуже у нас уже не будет. Хуже некуда.

Все надписи в Дании на датском, немецком и английском. Правда, одну надпись я видел на русском: "Из биде воду не пьют". Это тоже, наверно, наша пословица, хотя и родившаяся в чужой стране.