На финской границе в вагон входит служащий: "Валюта, порнография, наркотики, водка?.."

"Нет, чашечку кофе, пожалуйста", - шутит сидящая рядом со мной дама.

Действительно, зачем нам их наркотики, когда у нас вся пища - наркотики?!

После проверки мы вздохнули и, облегченные (наполовину), двинулись дальше.

Пейзаж за окном не изменился. Изменилось только его название.

Проглядели Финляндию.

Проспали Швецию.

Проснулись в Дании.

* * *

Почти все датчане - тонкие и длинные. Это мы растем вширь, а они растут вверх. Чем больше у человека денег, тем менее калорийную пищу он ест.

Помню, я спросил у польского крестьянина:

– Почему вы так много выращиваете картошки?

Он ответил:

– Чтобы и мужику было, с кого драть шкуру!

На дверях комиссионного магазина в Копенгагене я увидел табличку: "Русские и польские вещи не принимаются".

Но это не страшно. Главное - чтобы можно было купить. А купить можно все, что хочешь. В отличие от наших магазинов, где покупаешь то, что есть. Говорят, когда Маргарет Тэтчер посетила один из наших магазинов, она удивилась, почему такая жуткая очередь. "Сапоги выбросили", - объяснили ей. Тэтчер взглянула на эти сапоги и сказала: "У нас такие тоже выбрасывают".

Они нас не понимают. Даже если мы говорим на их языке

В Копенгагене я жил на квартире мэра. О том, что Том мэр, я узнал только через несколько дней. На приеме в мэрии.

Небритый, в джинсах, тридцати лет, любитель рок-музыки, на работу ездит на велосипеде. Не знаю, сопровождает ли его кортеж полицейских на самокатах со звонками и сиренами, но в мэрии Тома охраняет полиция. Но только в мэрии.

Вообще большинство жителей Копенгагена ездит на велосипедах, хотя все обочины забиты машинами. Но на машинах, как правило, ездят только за границу или в пригород *.

– Зачем загрязнять свой город?

И конечно, воздух в Копенгагене - как в лесу. Вдобавок на всех машинах - фильтры. Если бы наша машина появилась в Копенгагене, ее водителя сразу бы оштрафовали за отравление окружающей среды. Или загнули бы выхлопную трубу в салон.

Часть своей зарплаты Том жертвует на благотворительные нужды. Хотя он не миллионер. Он социалист. Оказывается, Дания - не капиталистическая страна, а социалистическая.

– Мы строим социализм, - скромно говорит Том.

– А мы - коммунизм, - гордо говорю я.
– Мы по мелочам не разбрасываемся. Строить - так строить! Если не получится, скажем: так мы ж не что-нибудь строили, а коммунизм!

И сроки - соответственно. И затраты.

Чем умней пророк, тем дальше он смотрит. Легче предсказать то, что будет через сто лет, чем то, что будет завтра.

* * *

Как строят они - я не видел. Я видел, как они ремонтируют. Здание накрывается мешком, и ни один датский кирпич не упадет ни на одну датскую голову. А если и упадет, то не разобьется. В отличие от наших кирпичей, которые не такие твердые, как наши головы.

Как строят у нас? Сначала делают лозунг: - "Стройка века". А из отходов - все остальное.

Каждая наша стройка - это битва. А наши строители - это бойцы стройотрядов. И что интересно, в этой битве мы всегда побеждаем, а стройка всегда проигрывает.

А ремонтируют у нас еще дольше, чем строят. Это такой закон: чем быстрей строят, тем дольше ремонтируют. У нас главное - быстрей сдать объект. До того, как он рухнет.

Но невозможно построить пятый этаж, если нет четвертого.

Хотели у нас построить КОММУНИЗМ. Не вышло. Тогда решили: пусть это будет СОЦИАЛИЗМ. Давайте мы как будто социализм строим. Опять не вышло. Ну, ладно, решили, давайте - хотя бы КАПИТАЛИЗМ. Лучше хороший капитализм, чем плохой социализм. Оказалось, у нас и капитализма нет. Оказалось, у нас построен только ФЕОДАЛИЗМ - светлое будущее РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ! У нас же - все признаки феодализма: средневековые нравы, охота на ведьм, натуральный обмен (или обман), дань (взимаемая рэкетирами)... А вообще сегодняшний наш строй имеет свое название - СВОЛОЧИЗМ!

Если дом строить с крыши, его строителям будет крышка.

Я брожу по вечернему Копенгагену. Разноцветные огни купаются в каналах.

Гида у меня нет. А есть гидра. Стройная высокая блондинка Хелен, студентка медицинского факультета и сотрудник медицинского журнала, плюс невеста Тома.

По вдохновению датчане не женятся. Женятся они, как правило, после тридцати.

Для того, чтобы не жениться, есть все условия.

В Дании дети, окончив школу, сразу отлепляются от родителей. Конечно, родители могут им выделить полдома и полмашины. Но датчане считают, что дети должны сначала попробовать раскрутиться сами. Ребенок женится только после того, как обзавелся собственной квартирой, крепкой работой и своей головой. Датчане любят обстоятельность, обстоятельно любят.