Самый неожиданный смех бывает на сборных концертах. Помню, после очередного номера конферансье объявил: "Сонату си-бемоль мажор испортил пианист Рябых!"

Самый тихий смех - читательский. Смех читателя слышен только ему одному. А для взрыва смеха требуются критически настроенные массы. Впрочем, в одном автобусе я приметил читателя, который смеялся довольно громко. Мне удалось подсмотреть, что за книжку он читает. Это была "Экспериментальная хирургия". Глава называлась - "Пересадка человеку органов животных".

Но смеются не только зрители, слушатели, читатели и врачи. Смеются и

сатирики - над тем, кто толкнул.

Переводные картинки

Перевод на другой язык - как переход через линию фронта: без потерь не бывает.

Помните, некогда популярную советскую песню:

"И кто его знает, Чего он моргает..?"

Вот как перевели эти слова бразильцы:

"И кто его знает, Что у него с глазом..."

А вот как перевели русскую частушку в одном вьетнамском журнале. Частушка была такая:

"Никто замуж не берет. В девках надоело. Пойду сяду на плиту, Чтобы все сгорело!"

Вьетнамцы перевели так:

"Незамужняя женщина Хочет устроить Пожар".

Еще пример. Один студент получил задание перевести с английского на русский фразу о богатом фермере: "Ему принадлежали все коровы в стаде". Студент перевел так: "В своем стаде он имел каждую корову".

Из-за неточного перевода может вспыхнуть целый политический скандал:

– Я говорил в интервью радиостанции "Немецкая волна", что мы ввели "ограниченный воинский контингент", а они перевели - "контингент ограниченных воинов".

Впрочем, неточный перевод может и не дать разгореться политическому скандалу. Исторические слова Хрущева "Я вам покажу кузькину мать!" переводчики всегда переводили как "Я вас познакомлю с мамой Кузьмы".

Перевод может не только ухудшить оригинал, но и улучшить. Злые языки рассказывают, как писал великий нерусский поэт Расул Гамзатов. Он звонил по телефону своему переводчику Науму Гребневу и говорил ему, примерно, следующее:

– Панимаешь, Наум, мне вот такое пригрезилось. Вот, панимаешь, летят птыцы, да? А они, может, никакие не птыцы, а солдаты...

– Сейчас возьму авторучку, - говорит Гребнев и сразу пишет:

"Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей..."

То, что в оригинале вызывает слезы, в переводе может вызывать смех. Говорят, что трагедия Шекспира "Король Лир" на монгольской сцене шла под названием "Тугрик-хан".

Особенно смешным кажется перевод на близкий язык. С чешского - на словацкий. С ханты - на манси. С китайского - на тайваньский. Близкие языки уже сами по себе кажутся пародией друг на друга.

Взять - русский и украинский. Военные строевые команды:

По-русски: "Смирно!" А по-украински: "Струнко!"

По-русски: "Равняйсь!" А по-украински: "Шнуркуйсь!"

По-русски: "В две шеренги становись!" А по-украински: "Пан за пана ховайсь!"

Украинский понятен русским и без перевода (вероятно, потому, что это и есть настоящий русский). Можете проверить себя на этой украинской эпиграмме:

"Поихало дурнэ В Европу у турнэ. Вернулося з турнэ - И знов таке ж дурнэ!"

Но самый смешной перевод - со своего языка на свой же. Например, с русского письменного - на русский устный. Или с поэтического языка - на научный. Переведем на научный язык фразу "Наградите его поцелуем" - и у нас получится:

"Возьмите свое ротовое отверстие, раздвиньте его и переместите к ротовому отверстию партнера так, чтобы ваши носовые хрящи не соприкасались".

Перевод со своего языка на свой же, собственно, и есть пародия. Вот пародия на басню:

"Проказницей была Мартышка, Так у нее теперь детишки: Осел, Козел да косолапый Мишка".

С баснями вообще какая-то путаница. Такое чувство, что все басни написаны одним человеком. И жил этот человек тысячи лет назад. А потом его басни только переводились. С древнегреческого - на латынь. С латыни - на французский. С французского - на русский... Но тот, кто переводит басни, считает себя почему-то не переводчиком, а баснописцем.

Баснописца я бы сравнил с человеком, который переводит через дорогу старушек, а в качестве платы берет этих старушек себе в услужение на вечное пользование.