– А может ли кто-нибудь из вас промазать?

И надо же!
– никто промазать не может. Хотя стараются.

Вдруг один смазал.

– Стоп!
– обрадовался генерал.
– Посмотрим, действительно ли он смазал.

Идем. Все видят: вокруг мишеней - гравий. Под деревом - снайпер. Кровь - на заднице.

В отпуск мы, конечно, не поехали, но "отлично" получили. За солдатскую смекалку.

* * *

Наш полк охранял ракетные точки. Перед заступлением на дежурство начальник караула нас инструктировал:

– Задача охраны. Первое - не допустить проникновения на охраняемый объект потусторонних лиц. Второе - если таковые лица проникли на охраняемый объект, не допустить ими запуска ракеты. Третье - если запуск ракеты ими произведен, расстрелять ракету из автомата.

Что делать, если ракета из автомата не расстреляется, начальник караула не объяснял. Но ясно было всем: застрелиться.

* * *

Я все не мог понять, от кого охраняют ракету. Потом я понял: ракету охраняют не столько от врагов, сколько от своих. Чтобы ее не растащили на хозяйственные нужды, сувениры, украшения и просто так: "А чего она без дела стоит?" Потом я понял, ЧТО охраняет вообще армия: она охраняет себя.

* * *

Солдат, несущий охрану, должен владеть не только оружием, но и приемами рукопашного боя.

Занятий по рукопашному бою у нас было не очень много. Точней - одно. Вел его капитан, владевший приемами как рукопашного боя, так и ногопашного.

Он построил нас в шеренгу и сказал:

– Кто хочет вступить со мной в единоборство?

И тут же, не дав нам опомниться, вызвал из строя самого маленького и хилого солдата. Мы его так и звали - Хилуй.

Хилуй вышел из строя, снял автомат и положил его на землю.

– Бросок через бедро!
– объявил капитан и бросил через бедро Хилуго.

Хилуй поднялся, а капитан обратился к остальным:

– Кто может повторить?

– Я!
– сказал солдат по фамилии Доценко.
– Только сильно не бросайте.

– Да не я должен бросать, а ты, - объяснил ему капитан.

Доценко взял Хилуго за шкирку и бросил. Правда, не через бедро, а через что-то другое.

– Не так, - сказал капитан и бросил Хилуго еще раз.
– А теперь, - капитан кивнул на Хилуго, - представьте, что у него - нож .

Хилуй весь напрягся.

– Не так держишь нож, - сказал капитан.

Хилуй сжал пустую руку в кулак.

Капитан крикнул "Йя!" и ударил Хилуго ногой по запястью.

– Нож выбит, - сказал капитан.

И тут Хилуй, шатаясь, поднимает за дуло свой автомат и говорит капитану:

– А теперь представьте, что у меня в руках иичего нет.

И врезал капитану прикладом.

Капитан крикнул "Йя!" и упал.

Больше рукопашным боем с нами никто не занимался.

* * *

Мы иногда сами занимались. Один парень у нас чего-то не поделил с другим из соседнего полка. Пошел туда разбираться.

Через час приползает обратно. Морда - как у колобка к концу дороги.

– Что, - говорим, - с тобой, Валера?

Он сплюнул кровью и говорит:

– Будут знать!

* * *

А генерал приезжал к нам еще раз со своей внезап-ной проверкой, о которой мы знали за месяц.

Подкатывает он, значит, к воротам нашей дивизии. А там для него солдат тополя из брандспойта моет.

Увидел генерала - выпустил из рук брандспойт, чтобы честь отдать. А брандспойт как вырвался на свободу, так и окатил генерала.

Генерал ничего не ответил. Сел, обмоченный, обратно в машину и назад уехал.

И больше у нас никогда не появлялся.

А наш командир хотел этого поливальщика даже наградить, потому что благодаря ему вся дивизия вышла сухой из воды.

Кстати - о воде. Самые мягкие отношения между командирами и воинами на флоте. Матрос меньше отличается от морского офицера, чем солдат от офицера сухопутного. Потому что после рабочего дня сухопутный офицер идет домой к жене, а морской - остается на работе с матросом.

Ничто так не сближает людей, как подводная лодка.

В одном ленинградском военно-морском училище преподавал капитан первого ранга - настолько мягкий, что если бы он преподавал в другом месте, его бы давно съели. У него для курсантов было только две оценки: "пять" и "пять с плюсом".

И вот какой-то курсант поспорил с товарищами, что получит на экзамене у этого старикана "двойку".

Приходит на экзамен и говорит этому старикану первого ранга:

– Ничего не знаю. Ставьте два.