— Слова твои суть ложь, и вера твоя ничтожна! Не желаю тебя видеть более.

Повинуясь небрежному жесту, служители поволокли представителя Покровского монастыря прочь из подвалов Тимофеевской башни.

— Сим говорю: знахарь Жданко сын Егорьев невиновен как пред Троном, так и перед Церковью: будучи некрещеным, он не может быть еретиком и вероотступником — однако же, отреченную книгу у него все одно следует взять и передать в Чудову обитель для предания огню.

Внимательно слушающие приговор монахи согласно закивали, начав накладывать на себя и «Шестокрыл» крестные знамения.

— Как без вины претерпевшему от воеводы Балахны и Покровского монастыря, назначаю виру по двадцать пять рублей от каждого обидчика, и тако же в казну. Кроме того, рекомый знахарь обязан пройти испытание Аптекарского приказа на знание своего ремесла, по результатам которого будет оставлен на обучение, либо внесен в реестр лекарей и волен практиковать где угодно в Русском царстве.

Несмотря на оправдательный приговор, каты от рослого горбуна не отходили, заставляя хитрож… Гм, умного знахаря легонько нервничать и не отрывать здорового глаза от почему-то медлящего с завершением приговора судии.

— А что, Жданко, готов ли ты сердцем и душой принять веру истинную, православную? Обещаю, тебя покрестят полным и правильным обрядом.

— Так… Я бы с радостью?

— Это правильно, это хорошо. Отче Леванид, не станешь ли проводником сему язычнику под сень храма Господня?

Буквально полыхнув радостной надеждой от перспективы остаться в столице, чернец скромно напомнил:

— Благое дело, царевич-батюшка: но не потеряют ли меня в Спасо-Евфимиевской обители?

— Не потеряют, сам игумену отпишу, чтобы благословил тебя на деяние благое.

В большой подвальной зале все как-то разом пришли в движение: сначала начали аккуратно теснить-направлять в сторону выхода изрядно набравшихся впечатлений монахов и послушников. Затем, почти дружески ткнув в бок, увели ополаскивать телеса и примерять чистые портки и рубаху изрядно попахивающего потом и нечистотами бывшего обвиняемого. Утянули к кирпичным стенам конторку с вещественными доказательствами, тут же начав перекладывать рукописи в мешок для последующей передачи в Аптекарский приказ. Вторую конторку с легким скрежетом переместил сам писец, которому еще предстояло изрядно потрудиться, переписывая набело все приговоры и повеления царевича Иоанна Иоанновича. Что же до двух синеглазых братьев и их свиты, то они по выходу из застенков медленно пошли в сторону наполовину разобранной деревянной церкви святых Константина и Елены, попутно негромко практикуясь в италийском языке.

— … начинаю понимать, почему Митя посоветовал первые два-три суда провести самому. Разом и занятия с чужими Узорами, и упражнения для ума! Ну и справедливость учинить, тоже дело хорошее…

— Как и пополнение для каменоломен и реестра лекарей. Домнушка тем горбуном будет очень довольна… Жаль только, он уже старый, и дар в нем невелик. М-м, Вань, а ты сейчас куда?

Пожав плечами, средний царевич с легким смешком поинтересовался:

— Что, любопытство твое еще не иссякло? Ну, допустим, потрапезничать думал.

— Да не то, что бы… Просто меня посол персидский сегодня утром к себе приглашал, на настоящий восточный плов с бараньими ребрышками. Самому-то мне лениво, но я подумал: он же три больших битвы с османами прошел и кучу мелких стычек… Вдруг тебе будет интересно послушать о том, как персы с янычарами, сипахами[5]и акынджи[6]резались?

— С янычарами и сипахами!?

Резко встав на месте, средний сын Великого государя Руссии задумчиво огладил жиденькую бородку.

— Угум. Анди-бек еще говорил что-то про красивых танцовщиц…

Иван, избалованный своими личными весьма красивыми девками-челядинками, пренебрежительно фыркнул:

— Да там, поди, у каждой на телесах белил с сурьмой и хной столько, что хватит лавку в торговых рядах открыть! А вот про осман послушать было бы полезно… Едем!!!

[1]Длинная грубая рубаха из конских волос или грубой козьей шерсти, носившаяся христианскими аскетами на голое тело для умерщвления плоти — потому как довольно быстро растирала тело до крови и мяса.

[2] Свободный человек, работающий на кого-то по договору (ряду).

[3]Закуп отличался от свободного работника тем, что брал у феодала (или монстыря) деньги вперед, а затем их отрабатывал, т.е. за долг «отдавался в работу» на условиях личного найма до уплаты заемного обязательства (купы).

[4]Ересь жидовствующих — принятое в историографии название для ряда разнородных религиозных движений (ересей с точки зрения Православной церкви) «Жидовствующими» в XVIII — начале XX веков называли «субботников» (не путать с адвентистами), соблюдавших все ветхозаветные предписания и ожидавших пришествия Мессии.