Лиза

Дан прижимается спиной к двери, лишая меня возможности просто смыться.

О чём нам ещё говорить?

Ильдар зачем-то сообщил ему о беременности. Тест отдал... Влез во всё это, даже не спросив моего мнения! Господи!..

– Ты не переживай, Дан, у меня нет к тебе никаких претензий, – говорю, не узнавая собственного голоса.

Он звучит слишком жалко.

– Нет претензий? Ха! – мрачно усмехается Аверьянов. – И что мне делать, по-твоему? Уехать? Забить? Забыть?

– Что хочешь, – поджимаю губы, чтобы остановить эту глупую дрожь.

Дан может делать всё, что хочет. Его жизнь никак не ограничена ответственностью за будущего ребёнка. Я снимаю с него эту ответственность. И именно от этих мыслей мне хочется повыть.

Обидно, что отдуваться придётся мне. Но, видимо, заслужила.

– Что хочу? – переспрашивает он хрипло.

Облизнув губы, Дан опускает взгляд на мой живот и тут же поднимает обратно к лицу.

– Я хочу остаться, Лиз. Это и мой ребёнок.

Его голос звучит тихо, но твёрдо.

И пока я отхожу от шока, Аверьянов распахивает дверь в квартиру и проходит. Разувается, идёт на кухню. Слышу, как шумит вода, а потом щёлкает кнопка чайника.

На ватных ногах иду за Даном. Он сидит за столом и гипнотизирует взглядом электрический чайник. Начинает говорить прежде, чем я открываю рот:

– Собери необходимые вещи, возьми документы. Я знаю про Фридмана и про то, что он хотел сделать.

Наконец смотрит на меня. Но лучше бы не смотрел. Слишком много раскаяния в его глазах. Я больше не верю в такие эмоции Аверьянова. А думать, что он просто искусно притворяется, вдвойне неприятно.

– С Фридманом мы разберёмся. Жить будешь со мной, до тебя он ни за что не доберётся. А прямо сейчас мы поедем в клинику, сдадим необходимые анализы. Ну что там сдают будущие родители? – нервно щёлкает пальцами.

Я молчу.

– Лиза, собирайся, пожалуйста, – настойчиво продолжает Аверьянов. – Я знаю, что ты хотела уехать. Так вот я тебя не отпускаю. Можешь считать, что из-за ребёнка. Но это не так. Точнее, не только из-за него...

Осекается, делает глубокий вдох и длинный выдох.

– Мы со всем разберёмся, Лиз. Постепенно. Не на таких скоростях. Я последнее время плохо соображаю, когда несусь на этой бешеной скорости. Дай переварить немного, ладно?

– Не переваривай, – прислоняюсь к стене плечом. – Уезжай, Дан. У тебя там невеста. Не парься, правда. Не разыгрывай из себя рыцаря. Я не строила иллюзий на твой счёт.

Чайник закипает и вырубается. Дан тоже закипает. Вскочив, хватает меня за руку и тащит в комнату. Распахивает шкаф.

– Собирайся, я сказал! – вышвыривает с полок вещи. – Я не рыцарь – это факт! – орёт он на меня. – Только вот нет никакой невесты, поняла? Ты есть, а невесты нет! И я сказал тебе правду тогда – дело было в родителях! Я всё осознал! Пытаюсь всё исправить! Чё ты бесишь меня, Лиз?!

Его трясёт. На жилистых руках набухают вены. Лицо растерянное и злое одновременно.

Опускаю взгляд на свои вещи на полу. Губы мои всё-таки позорно дрожат вместе с подбородком.

– Ох ты ж, чёрт! – проводит по волосам Дан, на секунду зажмуриваясь. – Лиз, прости, – опускается на корточки, собирает вещи. – Дай какую-нибудь сумку...

Поднимает на меня глаза. Мы сталкиваемся взглядами. Дан чеканит, вновь сатанея:

– Сумку дай! Выбора у тебя нет. Мы уходим отсюда вместе. Либо добровольно со мной едешь, либо я вынесу тебя на руках.

Сглатываю. Тону в синих глазах Аверьянова. В них сейчас лёд и пламя. Дан легко остужает своим тоном и тут же воспламеняет своей доминирующей сутью.

Достаю сумку. Он складывает туда мои вещи. Медлит, когда открывает шкаф с нижним бельём. Его руки подрагивают, когда перекладывает трусики и лифчики в боковой отдел спортивной сумки.

Я собираю обувь. Кеды, босоножки, туфли. Упаковываю документы. Дан выкидывает все продукты из холодильника, они протухли за время моего отсутствия. Холодильник и чайник выключает из розеток.

Пока я собираю косметику, Даниил выкидывает мусор. Возвращается с квитанциями в руках, оплачивает их онлайн.

Подхожу к нему, забираю счета. Пытаюсь быстро сложить все суммы в уме. Я всё ему отдам. Не знаю, как, но отдам. Дан вырывает их из моих рук, рвёт на мелкие кусочки.

– Хватит включать гордячку, Лиз, – строго говорит мне. – Теперь я за тебя отвечаю.

Забирает сумку, пакет с обувью, выходит за дверь.

– А что, если... – подаюсь за ним.

Он оборачивается.