Минимальное внимание в виде маффинов и кофе – это пожалуйста. А вот желание пообщаться и просьба о встрече должны быть её инициативой. И если этой инициативы нет – значит, она не подсела на меня. Другими словами – я ей не зашёл.

Не верю!

Телефон вдруг оживает звонком, а я расплываюсь в дебильной улыбке влюблённого мудака.

На экране лаконичная надпись «Хочу». Именно так я подписал Лизу.

Лиза

Слушая гудки, нервно кусаю губы.

Могла бы просто написать Дану пару слов, поблагодарив за вкусняшки, но решила, что он заслуживает звонка. Однако долго собиралась с мыслями. На самом деле слишком долго. На часах уже четыре.

Может, он обиделся?

– Да? – Дан наконец-то отвечает.

– Привет.

– Привет. Как ты?

– Всё хорошо, – жмурюсь от звука его бархатного голоса. – Спасибо за кофе и маффины. Было очень вкусно.

– Я рад. Чем ты занята?

– Я... эм... Стою на остановке.

– На работу рано вроде.

Ну да, ещё целых два часа. Однако у меня есть важное дело.

– Решила прогуляться по торговому центру, – признаюсь я. – Нужна удобная обувь для работы.

– Хм... И почему ты не попросила меня ну как минимум тебя отвезти? – в его голосе появляются раздосадованные нотки.

Мне неловко. Видимо, я не до конца понимаю всей серьёзности наших отношений. Неужели вот так запросто могу позвонить Дану с любой просьбой?

– На какой ты остановке?

– Возле дома.

– Стой там, скоро буду, – бросает он и отключается.

Подъезжает маршрутка. Водитель с недоумением смотрит на единственного потенциального пассажира, который не спешит войти. Двери закрываются, маршрутка уезжает.

Белая спортивная тачка Дана подлетает минуты через три. Парень выскакивает на улицу. Пробегает по моему телу оценивающим взглядом.

Я тоже невольно осматриваю себя. Белые джинсы, серая футболка, чёрные лакированные босоножки. За спиной рюкзачок, в нём моя форма. Волосы сегодня я оставила распущенными. Правда, на руку надела пару резинок, чтобы на работе заплести две косички. С ними ко мне меньше пристают посетители. Возможно, считают меня несовершеннолетней.

На запястье Дана замечаю свою старую резинку, парень носит её как браслет. Это вызывает во мне невольный трепет. Удовольствие тёплой волной пробегает по телу.

– Ну привет!

Он подходит ближе, оставив дверцу машины нараспашку. Мы смотрим друг другу в глаза. Между нами начинают бушевать самые разные чувства и эмоции. Я вижу, что Дан охвачен желанием. Возможно, похотью... А вот во мне, кажется, расцветает влюблённость к нему.

– Привет... – выдыхаю шёпотом.

Дан протягивает руку. Цепляет пальцем шлёвку джинсов и дёргает на себя. Пошатнувшись, влетаю в объятья. И тут же мои губы попадают в плен его жадных губ. Меня буквально ошпаривает от его весьма экспрессивных эмоций. Поцелуй получается довольно жёсткий и подчиняющий.

– Плохая девочка, – хрипло шепчет Дан, отстраняясь. Сжимает мои щёки ладонями. Его губы задевают мои, когда он говорит: – Выпороть тебя мало, Лиз. Небезопасно это – стоять в таком виде возле дороги.

Обескураженно моргаю.

– Я на остановке, вообще-то... И в каком таком виде?

– Ты возле дороги, – настойчиво повторяет почти по слогам. – И ты слишком сексуальная. Бросаешься в глаза ещё с того светофора, – кивает куда-то в сторону.

В серой-то футболке я сексуальная?

Однако спорить как-то глупо. Дан ведь беспокоится обо мне, получается.

– Обещай, что будешь звонить мне, когда соберёшься куда-то ехать.

– Обещаю.

– Тогда сегодня тебя шлёпать не буду, – игриво ухмыляется Дан.

Обняв за талию, подводит к машине и помогает забраться в салон. Через мгновение падает за руль и, не уточняя у меня адреса, срывается с места.

Мы довольно быстро прибываем к торговому центру «Колибри». Сюда я никогда не хожу, потому что тут что ни отдел – то очередной новомодный бренд. Я собиралась в торговый центр попроще. Например, в один из любимых своих магазинов – центр «Семья». Вещи там вполне приличные и недорогие.

Но я опять не спорю с Даном и не заставляю гнать на другой конец города. Пусть будет «Колибри». В конце концов, я могу потратить на белые кеды пару тысяч, а не пятьсот рублей, как планировала.

Однако подходящие мне кеды стоят не две тысячи, а пять. И Дан сам их оплачивает, несмотря на моё сопротивление.

Когда мы садимся за столик в уютной кофейне на первом этаже, у меня в голове крутится крайне неприятная мысль. Меня покупают. И Дан... И Фридман-старший, который тоже хочет купить...