Неохотно плетусь за девушкой через весь дом к парадному входу. И с ходу готов быковать, когда она небрежно роняет:

– На моей поедем, ладно?

Садится за руль мерина, а я медлю. Не доверяю свою жизнь бабам. С другой стороны, если я настою, и мы поедем на моей, то велика вероятность, что когда вернёмся за её тачкой, хрен получится быстро выставить Дину. А вот если она на своей машине привезёт меня обратно, я смогу выпрыгнуть и свалить, не дав ей заехать во двор и остаться.

Крыша кабрика убрана, поэтому сажусь на пассажирское, просто перемахнув через дверь.

– Так куда мы едем?

– Сюрприз, – вновь скрытничает Дина, срывая тачку с места.

Ненавижу сюрпризы!

Через полчаса подъезжаем к огромному мебельному гиперу. Негодование моё усиливается. Припарковавшись, Дина признаётся со смущённой улыбкой:

– Мне нужно обставить спальню. Одной так тошно заниматься этим... К тому же я ничего не смыслю в кроватях.

А я типа смыслю?

– Ясно, – сухо роняю, выбираясь из тачки.

Дина торопится за мной.

– Хорошо, что ты не злишься, Даня. Твоя мама сказала, что ты будешь рад провести со мной время.

Я не злюсь? Да я просто в бешенстве! И мой оскал отнюдь не дружелюбный сейчас.

Ты косишь под дуру или действительно дура? Я пока не понял.

Заходим в магазин и тратим уйму времени, чтобы найти отдел со спальной мебелью. Потом бесконечно долго разглядываем массу вариантов кроватей. Это крайне утомительно...

– Давай вот на этой поваляемся! – Дина падает на одну из выставочных моделей и хлопает ладонью рядом с собой. – Смелее! Ложись! Вроде ничего такая.

Её блузка задирается, немного оголив плоский смуглый живот. А в глазах появляется томная поволока.

Ложусь рядом. Матрас очень мягкий и, надо признать, удобный. Веки невольно закрываются.

– Ну как? – проводит пальчиками по моему запястью. – Ой, а это что? Резинка для волос?

Поднимаю руку. На запястье действительно резинка. Лизина. Я стянул её на колесе обозрения.

Вскакиваю.

– Кровать – норм. Что там тебе ещё из мебели надо?

И, отвернувшись от Дины, ухожу к шкафам-купе.

Кажется, мы в этом магазе целую вечность... Когда там уже начнут выгонять посетителей?

Уходим лишь за десять минут до закрытия, а это аж в двенадцать ночи!

Мебель должны доставить уже завтра, и Дина без всякого стеснения приглашает меня поучаствовать в расстановке.

– Нет, не получится, – изображаю на лице сожаление. – Мне в школу завтра. Потом допы по истории. И в качалку надо, – придумываю на ходу.

– Жалко... – поджимает губы Дина. А потом опять улыбается и оживает: – Но сегодня-то никуда не надо?

Очень надо! К моей Лизе. Сторожить её в «Колизее» намного увлекательнее, чем выбирать чёртову мебель и шляться с этой приставучей девицей по долбаному гиперу. Но я молчу, все проклятья в её адрес произнося лишь в своей башке.

Дина предлагает перекусить. Выбор падает на кафе на набережной. Едим роллы, залипая взглядами на неспокойной реке и рябящему отражению луны в ней. Девушка бодро щебечет о своей старой школе, о том, что уже сдала экзамены. Пользуясь случаем, сообщаю ей:

– Я стану более-менее свободен после выпускного. Вот тогда мы сможем нормально общаться.

А пока, бл*ть, дистанцируйся, плиз!

– А выпускной у вас где будет? – с интересом спрашивает Дина.

Типа она отлично знает город, блин...

– В «Фортуне», – роняю я.

– Ты идёшь с какой-то девушкой?

– Нет. У меня нет постоянной.

– Я могла бы пойти с тобой, – выдаёт она неожиданно.

И ведь ни черта не шутит!

– Посторонним нельзя, – пожимаю плечами. – Гимназия для мажоров, сама понимаешь.

Кивает, но в глазах видно явное недовольство. Цепкая девочка...

У меня таких целый арсенал. Надоело.

После кафе гуляем по набережной, и я постоянно посматриваю на часы.

– Куда-то спешишь? – морщится Дина.

– Честно? Поспать. Устал чё-то.

– Ой! Прости... Поехали тогда.

Наконец-то везёт меня домой. Уже почти пять!.. Зашибись, мать вашу! А если опоздаю за Лизой?

– Притормози, не заезжай, – вынуждаю остановиться перед воротами.

– Почему?

– Сон у моих стариков чуткий. Разбудим лязганьем ворот, – сочиняю на ходу.

– Ну ладно. Приезжай завтра, Даня.

– Дан, – машинально поправляю её. – Завтра никак, я же сказал.

И да... Я всё-таки готов быкануть.