Щербатый молча кивнул.

– Прекрасно! Злодей получит по заслугам. Городская стража всегда стоит на защите интересов законопослушных граждан, - скороговоркой пробормотал стражник, причём ни лицо, ни голос его не соответствовали этим торжественным словам.
– А вы, уважаемый, можете отправляться домой. Впредь остерегайтесь ночных прогулок по трактирам. Найдите занятие, более подходящее вашему почтенному возрасту.

Щербатый хотел было возмутиться – по возрасту он немногим превосходил самого офицеришку - лет на пять старше, от силы на восемь. «Пройдёт пол столетия – посмотрим, кто из нас будет смеяться последним» – злорадно подумал Диг. Но решив не вступать в перепалки с представителем закона, намерился побыстрее уносить ноги.

Попытался подняться с кресла, но почему-то не смог. Ватные ноги оказались словно бы прикованы к полу. Диг перевел взгляд вниз – и сильно удивился. Если раньше штанины красиво обтягивали бедра, теперь ткань болталась свободно, будто внутри прятались не мускулистые ноги профессионального вора, а тонкие жерди манекена. Что за чёрт? Диг нагнулся, чтобы закасать штанину – спину пронзила острая боль. Щербатый стерпел, не обращая внимание на горящий огнем позвоночник, и всё-таки выполнил задуманное. Из-под закасаной штанины торчала тонкая старушечья нога, белая и рыхлая, с обвисшей дряблой кожей, покрытой пигментными пятнами.

– Зеркало мне! – истерично завопил Диг, не на шутку испугавшись.

Удивленный таким поведением офицер медленно указал за спину Щербатого – туда, где на стене висело большое зеркало. Диг, превозмогая боль, обернулся. И замер, больше не в силах ничего сказать.

В кресле полулежал сгорбленный, жалкий старик. Гримаса ужаса, ещё более безобразная из-за отсутствия переднего зуба, исказила морщинистое лицо. А на тщедушном старческом теле злорадно сверкал позолотой бесценный пояс Луффа ди Кантаре.

Дюнн

Только бы вырваться с площади, а там, в закоулках Старого города, хрен меня поймаете! Городской парк я тоже знаю лучше, чем вы. Излазил его вдоль и поперёк, пока братцы-веркуверы пьянствовали по трактирам, дожидаясь нового перехода. Здесь имеются и свои тайные тропки, и непроходимые заросли. Уж как-нибудь вас облапошу.

Вот с местными пришлось бы труднее, не будь стражники такими неуклюжими идиотами и трусами. Вон они, стоят у выхода к Рыночной улице и лениво наблюдают за погоней. Вообще-то из-за таких дебилов можно не беспокоиться – без командирских матюгов ни один стражник даже в носу не станет ковыряться. Думаю, и не заметят, как я проскользну за внутренний периметр Старого города.

Кругом глухие каменные стены высотой в два-три человеческих роста. И что самое обидное – сплошь гладкие, без единой выбоины. Наверное, единственные ровные стены во всём Вюндере. По таким наверх не заберёшься. А в ворота мне нельзя – там ждут…

Как тут не пожалеть, что в своё время крыл меня не выбрал. Перелетел бы через стену, и спасибо всем за внимание!

Перелетел? Что ж, попробуем. Волосок – тоже тварь не бесполезная. Если, конечно, с ним как следует сработаться. И сейчас мы вам один фокус покажем. Нужно только осмотреться, где его провернуть.

Ага, вот то дерево подойдёт. Высокое, крепкое. А ветки, небось, нарочно обрубили, чтобы никто по ним на стену не вскарабкался. Ну, так это вы зря. И дереву больно, и толку никакого. Смотрите!

Думаете, я со страху решил с разбегу на дерево забраться? Нет, не угадали. Просто снизу Волоску никак до развилки не дотянуться. А теперь, когда я уже вниз падать начал, он резко распрямился и зацепился за ствол. И тут же, сворачиваясь в клубок, потянул меня за ногу вверх.

Раньше, когда я только осваивал этот трюк, было очень больно. А теперь – просто неприятно. Ну, и рискованно, понятное дело. Чуть-чуть не рассчитаешь - и долбанёшься головой либо о дерево, либо о стену. Но я вылетел ровно настолько, насколько нужно. Для того, чтобы оказаться на самой стене.

До свидания, мальчики! Было забавно вспомнить детство и поиграть в догонялки. Только, боюсь, вы и тогда неважно умели играть.

Я ещё с минуту задержался на стене, спрятавшись за выступом и с удовольствием прислушиваясь к перебранке веркуверов со стражниками. Мои преследователи требовали, чтобы их пропустили в Старый город. А стражники вежливо, но твёрдо отказывались. Мол, пока не придёт капрал и не разберётся, они так поступить не могут. А на вопрос, когда же придёт этот капрал, отвечали уклончиво: должно быть, после обеда. Насколько долго может продлиться это «после», я выяснять не стал.

Наверное, стоило как-то утешить ребят на прощание, но я сдержался. Ещё ляпну что-нибудь такое, что наведёт их на след. И так уже обо мне слишком много узнали.

Выбора не было – накануне они застали меня врасплох. Во всём виноват грязный, шумный, многолюдый город – здесь отказывает чутьё. Орденские тогда подобрались грамотно и навалились разом, стали выкручивать руки.

В итоге пришлось драться, чтобы спастись. Волосок мгновенно затвердевшим концом воткнулся точно в глаз одному из нападавших. Затем – в шею другому. Оставшихся двоих я уложил самостоятельно. Но радость победы была недолгой. С разных сторон набегало ещё с десяток бывших братьев по Ордену. Их я тоже поприветствовал, но уже на бегу.