Шрифт:
– Но мой…
– Твой батюшка бросил тебя в лесу. – В ее голосе не было жалости. – Пойми это прямо сейчас, чтобы не скучать по нему.
– Ты врешь. – Варна попыталась остановиться, но женщина силой потащила ее дальше. – Врешь!
– Они избавились от тебя, девочка, – сказала Пава. – Ты им больше не нужна.
– Неправда!
Она вырвала руку из цепких пальцев и побежала прочь, в темноту.
Он не мог так поступить! Она была хорошей девочкой, помогала им, не проказничала, не плакала, тогда почему…
Яркий свет ослепил ее, кто-то закричал:
– Ложись!
Она рухнула на землю, прикрыла голову руками и услышала, как что-то разбилось за ее спиной. Раздался визг, мужчина закричал:
– Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли…
Кто-то схватил ее под руки и потащил вперед.
Варна никак не могла понять, что происходит. Свет факелов слепил, незнакомая женщина взяла ее за подбородок и заставила посмотреть на себя.
– Цела?
Она кивнула.
– Нормальная? – спросил мужчина, с опаской разглядывая ее.
– Нормальная, – ответила женщина. – Где ты живешь? Что здесь делаешь?
– Батюшка бросил меня, – сказала Варна.
Произнести это оказалось куда проще, чем она думала. Слова незнакомки отрезвили, заставили вспомнить, как странно косилась мать в последние дни, с какой яростью батюшка порол Варну, как родители шептались, прежде чем отправить ее за дурман-травой несколько недель назад. В тот раз она вернулась из леса, но родители не выглядели обрадованными.
– Пойдем с нами. – Лицо женщины смягчилось. – Меня зовут Нина, а тебя?
Она не успела ответить, потому что началась суматоха – из леса вынесли человека. Варна увидела черную кровь, льющуюся из страшной раны на его шее.
– Думали, богинки [1] или болотницы [2] , а они в зверей обратились! – голос говорящего мужчины дрожал. – Ведьмы, богом клянусь, ведьмы!
– Быть не может! – выдохнула Нина и бросилась к раненому, которого положили на землю.
– Когтями хлестнула его. Дело плохо?
– Ему не выжить. – Нина достала из ножен кинжал и занесла его над тяжело вздымающейся грудью. – Пусть Господь будет к тебе милостив, пусть откроет врата райские, возвращайся к Отцу, а мы за тебя помолимся.
1
Богинка – в поверьях западных славян природный демон. Принимает облик уродливой старухи или бледной девушки.
2
Болотница – в славянской мифологии сестра русалок. Живет на болоте, в огромном белоснежном цветке кувшинки.
Она не мешкала: одним ударом пронзила сердце раненого – и он затих. На губах мертвеца выступила пена. Нина стряхнула кровь с лезвия и убрала оружие. Тишина, окружившая людей, стала зловещей.
– Ведьмы, – произнес темноволосый мужчина. – Я думал, они не осмелятся подобраться так близко.
– Страх им неведом. – Нина обвела взглядом присутствующих. – Нужно уходить.
– А эта? – Из толпы вышел мальчишка. – Она тоже ведьма?
Варна попятилась. Если эти люди узнают, что она говорила с ведьмами, что они сделают? Убьют ее? Будут пытать? Она слышала много историй о том, что делают с обвиненными в колдовстве.
– Твое обучение зря проходит, если ты до сих пор ведьму от обычной девчонки отличить не можешь.
Еще один мальчишка вышел в освещенный факелами круг. Он толкнул плечом первого и подошел к Нине. Та кивнула и посторонилась, а парнишка с важным видом приблизился к Варне.
– Меня Дарий зовут, я подручный Мстислава, а ты будешь моей помощницей.
Она перевела взгляд на Нину и увидела, что губы той изогнулись в улыбке.
– Не буду, – заупрямилась Варна. – Кто вы такие? Почему на ведьм напали?
Люди переглянулись, мужчина с темными волосами хлопнул Дария по спине и сказал:
– Теперь она – твоя забота, раз решил. Все ее промахи делиться пополам будут.
– Ладно. – Дарий откинул темные волосы со лба. – Я не подведу, Мстислав.
– Собираемся! – выкрикнула Нина. – Заберите тело Ратмира, похороним его на святой земле.
– Пойдем. – Дарий поманил Варну за собой. – Не стой столбом, шевелись.
– Никуда я с вами не пойду, – заявила она.
– Ладно, оставайся, – легко согласился он. – Утром вернусь, чтобы собрать твои кости и предать их земле.
– К-какие еще кости?! – выкрикнула она и сделала несколько шагов вперед.
– Те, которые оставят волки. Ты или иди, – он обернулся, – или стой на месте.
И она пошла. Лучше быть живой, чем мертвой – это и дураку ясно. Мальчишка заносчивый, совсем как братья, но его колкости не ранили. Только вот никто так и не рассказал, кто они и откуда знают о ведьмах.
В церквях бывать ей еще не доводилось: в ее деревне отрицали нового Бога и отказывались сжигать идолов. Мать все еще оставляла молоко для домового, батюшка не работал в поле в полдень, как завещали деды, в ночь на Ивана Купалу все жгли костры и пускали венки по воде. От распятого на кресте мужика все соседи шарахались, как покойники от серебра, плевали через плечо, а потом ругались.