Шрифт:
– Что стряслось? – спросил Дарий.
– Тварь завелась в колодце! Младшего чуть не утащила! – Мужик сложил руки в молитвенном жесте. – Прошу вас, будьте ласочками…
– Будет! – прервала его Варна. – Залезай. – Она протянула мужику руку.
Тот забрался на лошадь и обхватил Варну руками. Если бы она могла – послала бы мужика к черту, но третий закон гласит: «Охотник из Мрачного Взвода не имеет права отказать тому, кто просит помощи».
Можно было посадить мужика к Дарию, но если незнакомец узнает, что рядом с ним упырь, то крик поднимется до самых небес.
Они быстро добрались до крошечной деревушки на десяток дворов. Мужик дрожащим пальцем указал на старый колодец и попятился, предпочтя держаться подальше.
– Кто тут у нас… – пробормотал Дарий, заглядывая в колодец.
– Смотри, чтобы тебя воротом [3] не ударило. – Варна привязала лошадь и подошла ближе. – Чувствуешь что-то?
– Нет. – Он пожал плечами. – Совсем ничего не…
Из колодца вырвался толстый бордовый язык. Обвив руку Дария, он резко потащил его за собой. Раздался треск рвущейся ткани.
3
Ворот – простейший механизм, состоящий из вращаемого рукояткой горизонтального вала с навивающейся на него веревкой или цепью, которая крепится к грузу.
– Сволочь! – выкрикнул Дарий.
Он выхватил серп и полоснул тварь. Та утробно зарычала, и истекающий черной кровью язык втянулся обратно в колодец.
– Лизун, – заключила Варна. – Так я и думала.
– Предупредить меня не могла? – Дарий пошевелил рукой. – Повезло, что только из сустава выскочила.
С противным треском он вправил плечо и раздраженно откинул капюшон. Увидев его белесые глаза, перепуганный мужик вдруг упал на колени и заголосил:
– Что же это такое творится-то, а?! Упырь на нашей земле! Упырь!
– Сам ты упырь. – Дарий откинул капюшон. – Можешь…
– Свят, свят, свят! – заорал мужик, пытаясь уползти подальше. – Свят, свят, свят!
Варна достала из сумки пару склянок с заговоренными настоями и подошла к колодцу. Она не стала наклоняться, чтобы рассмотреть лизуна, просто вылила содержимое в воду и замерла, дожидаясь, пока зелья подействуют.
– Долго, – тихо сказал Дарий.
– Сама знаю. – Она прислушалась. – Он даже не кашляет.
Обернувшись, Варна внимательно осмотрела кучно стоящие избы. Странно, но на улице нет ни одной живой души. Попрятались они все, что ли?
Варна нехотя обратилась к дремлющей внутри силе. Пелена перед глазами дрогнула, очертания домов стали зыбкими, и морок медленно растаял, явив им истину.
Деревня на месте, да только давно опустевшая. Ставни отвалились, двери сняты с петель, по земле стелется туман, а на небе нет солнца – над проклятым местом стоит беззвездная ночь.
– Чур меня… – пробормотал Дарий. – Это что, ловушка?
Колодца тоже давно нет – от него осталась только дыра в земле, из которой поднимается смрад. Варна с опаской заглянула внутрь и отпрянула: на дне лежали распухшие тела жителей, частично истлевшие и отравившие воду.
Скрипнула дверь, Варна вскинула меч и взглядом нашла источник звука – из дома пыталась выйти женщина в грязном сарафане, но никак не могла переступить через порог.
– Заложная [4] ! – выдохнул Дарий.
Едва он замолчал, отовсюду, из всех окон и дверей, полезли мертвецы.
Заложные рычали, стонали, надвигались, волоча ноги. С пожелтевших скелетов сползала кожа, истлевшая одежда была покрыта пятнами и кровью. Оживленные чьей-то злой волей, теперь они подчинялись одному чувству – голоду.
4
Заложные покойники – по славянским верованиям, умершие неестественной смертью люди, не получившие упокоения.
Варна бросилась к избе, надеясь найти в ней укрытие, но дорогу ей преградил раздувшийся, посиневший покойник. Серебряный клинок запел в ее руках – и голова мертвеца покатилась по земле. Тело грузно осело на землю.
– Некуда бежать! – выкрикнул Дарий. – Варна, нужно дать им бой!
– Их слишком много!
Из колодца полезли утопленники.
Дарий вынул косу из ножен на спине, во вторую руку взял серебряный серп и заговорил:
– Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от ведьминых взглядов, от морока и порока, от слова дурного…
– …от страха и боли, – продолжила Варна, – от слабости плоти, аминь!
Свисающая с рукояти косы цепь звякнула, Дарий раскрутил ее над головой и бросился в толпу мертвецов.
Черный плащ окутывал его, словно саван. Прикоснувшиеся к нему покойники выли и исходили паром: ткань, тридцать три дня пролежавшая в святой воде под укоризненным взглядом нового Бога, обжигала их плоть. Вышитые на плаще руны защищали Дария от существ, призванных из Нави.
Варна оперлась ногой на костлявую грудь мертвеца и выдернула застрявший меч. Заложные наступали, теснили их к избе.