Портал! Ромб норы висит в трёх шагах от ямы, из которой я только что выбрался. Вот и всё. Теперь только достать Дормиана, и можно возвращаться в саванну с победой.

— Поднимайся! Я выбрался! На самом верху откроется выход.

— Слава Создателю! Я сейчас!

В роще мне делать нечего. Ухожу из-под пальм. Причём, быстро и скрытно. Своего я добился — на лбу, хоть я их и не вижу, уже два луча. Но радости нет. Как, впрочем, нет и особой печали. В одном приобрёл, в другом потерял. Из хорошего — сэкономлен боб, из плохого — я снова один. Летун сам виноват в своей смерти. Не устрой он той гонки в начале, остался бы жив. Не хватило какой-то несчастной минуты.

Подвёл меня трижды. Предал, не выжил, забрал с собой в Бездну все ценные вещи, что были при нём. Есть шанс подвести и в четвёртый, но пока он не видит меня. Очевидно, что перерождение стирает всю память. Он даже не смотрит на рощу.

Интересно, как долго эта туша способна не падать?

Вот это высотища… До потолка сотни три локтей, а то и поболе даже. Как представишь, что туда нужно лезть, так сразу ком в животе набухает. А лезть надо. Шахта, где мы оказались, пуста. Голый пол и такие же гладкие стены. То есть, три гладких, а одна, на которую как раз и смотрю, почти вся в дырках-выбоинах, убегающих вверх двумя подобиями невероятно длинных и опасных лестниц — одной на моей половине, другой на стороне Рыжего.

Это будет непросто… Дырки мало того, что всего по вершку глубиной и в ладонь шириной, так ещё и разбросаны по стене абы как. То левее, то правее идут, то одна под одной, то с большим промежутком, то наискось к следующей надо тянуться, то вверх. Хорошо хоть, что держатся в одной полосе, шириною примерно в сажень. Шли бы от боковой стены до стекла, было бы ещё сложнее подняться.

Стекло, кстати, тоже стеной назвать можно. По маленьким дырочкам, коих в нём тьма, сразу видно, какое толстенное. Едва ли такое удастся разбить. В том и смысл. Прозрачная стенка, убегающая к далёкому потолку, разделяет нашу шахту на две равные половины. Что у меня по полу выходит квадрат, стороной в полторы сажени, что такой же у Рыжего. То есть, у каждого по сути своя более узкая шахта, и своя же корявая лестница из разбросанных по стенке выемок.

Кстати, рисунок дырчатых лестниц у нас одинаковый. Расстановка выбоин и здесь, и за прозрачной стеной повторяется в каждой детали. Путь наверх для нас с Рыжим ничем отличаться не будет. То есть, нет. Ему всяко тяжелее придётся. Я ведь только с рюкзаком на спине, а ему ещё тащить всё оружие, которое он принёс с собой в Бездну, да и мешок у него вдвое больше.

Причём, лук, колчан ещё ладно — веса в них, считай, нет — а вот здоровенные: копьё и секира мало того, что тяжёлые, так ещё мешать будут сильно. А бросать внизу жалко. Сомневаюсь, что потом получится за ними вернуться обратно. Небось, Рыжий об этом как раз и задумался. Рожу сморщил такую, что сразу понятно — расстроен и сильно.

— А я тебе говорил: дай оружие сразу, — попрекнул я напарника. — Топор тот же приладил бы сейчас к рюкзаку, и уже малость легче. Тебе. Я, как раз-таки, налегке. Нож и тот теперь пояс не тянет. Как лезть будешь? Тут лезть надо. Видишь?

Всё он видит. Но покамест молчит. Что-то крепко задумался. Задрал голову вверх и пытается что-то там разглядеть. Дай и я тоже гляну получше. Уже с дюжину секунд, как мы в Бездне, а я, бросив в начале один взгляд наверх, дальше только уже стены осматривал. Света много, но слишком уж велико расстояние. Вроде свод там не ровный, а выгнутый куполом. И над стенкой стеклянной, по центру всей общей шахты, площадка на всю ширину, но достаточно узкая, всего в пару шагов. На ней лежит что-то круглое. Вроде, каменный шар. Здоровенный, бока выступают, что влево, что вправо. Он словно бы нависает над нами.

Наверное, где-то там возле шара и выход из шахты. Или сразу из Бездны. Подробностей не разобрать, далеко. Ну и ладно. Разберёмся по месту. Наверх нам так и так подниматься. Любому дураку ясно, что испытание это на ловкость. Взберёшься по отвесной стене — молодец, сорвёшься, не справившись — вот и ходок ты.

Эх, Рыжий… Не дал мне оружие. Теперь его жадность может аукнуться, что ему самому, что и мне. Расшибётся об пол, а я и даров его даже не знаю. Впрочем, это я уже со страху тупеть начинаю. Мне безоружному любой ходок — смерть. Хоть с дарами, хоть без. Коли Рыжий не сдюжит подъём, мне останется только к Единому мольбы обращать, чтобы мой жадный напарник, обратившись гигантом, находился подальше от меня, когда выйду из Бездны.

Но это я уже боюсь наперёд. Причём, очень сильно надеюсь, что зря. Не за то сейчас переживать надо. Самому бы до верха добраться по дыркам по этим. Хоть не скользкие? Подошёл к стене, сунул руку в одну из ближайших выбоин. Не, шершавая. Хорошо рука держится. И нога тоже встанет носком. Ползти можно.

— Ну, чего застыл? — повернулся я к Рыжему. — Попробуй хоть, что ли стекляшку разбить. Вдруг получится? Помогу тогда с топором.

— Сам справлюсь, — пробурчал мой угрюмый напарник. — Не разбить её. Ты пока обожди здесь, а я на разведку сгоняю. Посмотрю, что там как наверху. Может, обоим лезть туда и не надо.

Тю… Придумал мне тоже. Как не надо, когда лестницы две? А стекло? Так уверен в его прочности, что даже не стал пытаться разбить? Нет, я тоже считаю, что прозрачную стенку не для того здесь поставили, но попробовать всё равно стоило. Проверить несложно.

— Какая тебе разведка, с таким-то хабаром? — возразил я. — По мне, так обоим лезть надо, но, если, считаешь, разведка нужна, то это ко мне. Я и ловкий, и лёгкий, и руки пустые. Лучше ты жди, а я полез.

— Нет! — как-то слишком уж резко и, словно бы даже, испуганно рявкнул Рыжий.