В одной из ложбинок, поросшей подозрительно сочными колючками, Зайка принялась копать яму в песке, который вскоре стал мокрым. Отодвинув мелкую в сторону, Рыжий быстро отрыл неглубокий, в два локтя, колодец, который у дна сам собой начал заполняться водой. Начерпали ладонями в бурдюки и напились.

Теперь знаем приметы, где стоит копать. А ещё знаем, какие корешки можно есть и как их найти. Как заранее узнаём и о появлении в окрестностях хищников. Уши Зайки творят чудеса. Один раз просто вовремя свернули с дороги прочёсывавшего округу волчары, в другой день не смогли разминуться с его менее удачливым собратом, но предупреждённые зверолюдкой не дали застать себя врасплох, и выскочивший из-за скалы зверь был вовремя встречен копьём.

Зайка смело бы могла работать немым лицедеем на ярмарках. Кривляется просто на загляденье. Если хочет пить, задирает голову, поднимает над ней руки, держащие воображаемый бурдюк, и начинает булькать губами. Звук — один в один вода льётся. Волка же она показывает, скаля зубы и прикладывая ко рту ладони с растопыренными пальцами, настолько смешно, что я даже не против, чтобы нам встретился третий.

Дистанция, которую тушкатка держала от нас поначалу, постепенно уменьшалась и в итоге сошла на нет. Теперь спит с нами рядом и весь день скачет вокруг, то упрыгивая подальше, то возвращаясь. Причём, хлопот с ней, считай, никаких. Кормит себя сама, воды пьёт немного, не отстаёт и не ноет.

Рыжий шутит, что в меня Зайка втюрилась, потому и прилипла к нам. Я же думаю, что ей просто некуда больше идти. То ли изгнали её за какой-то проступок, то ли всё её племя погибло. Тушкаты, в отличие от массах, живут не родами, а малыми семьями. Может, всю её родню ходок погубил, может, волки сожрали. В любом случае, наша Зайка осталась одна и поэтому ищет защиту, держась с нами рядом. И правильно делает. Не знаю, как Рыжий, а уж я точно малявку никому в обиду не дам. Я недавно сам был малявкой.

— Жди нас здесь, — похлопал я по земле, объясняя Зайке её задачу. — Мы недолго.

Тут не вру. Сколько бы времени мы не провели в Бездне, здесь пройдёт один миг. Вернёмся же к месту, где отыскалась нора, тоже быстро. Рядом скалы приметные. Куда бы потом не выкинуло, заберёшься на какой холм повыше и сразу увидишь. Так что встречаемся с Рыжим мы здесь, если в разные места зашвырнёт.

— Нож отдай.

— Зачем?

— Вдруг, помрёшь в Бездне? Провалишься ещё в какую дыру — и тю-тю мой ножичек. С ходоком его вещи обратно не возвращаются.

— Ну спасибо, — пробурчал я, отстёгивая ножны от пояса. — Смотрю, веришь в меня. А что, если там демон?

— Тогда нож верну. И не только его, — пожал Рыжий плечами. — Мы же вместе идём.

Справедливо. Но мог бы уже отобрать нож внутри, если там, и действительно, испытание на ловкость нас ждёт. Осторожничает. Ну и пускай. Лично я думаю, что из парной норы, либо оба выходят обратно, либо никто. В этом смысл. Работа в команде, доверие, слаженность. Может, моя смекалка дополнит там его силу? Или маленький вес и проворность приложатся к мощи и хитрости? Отчего-то я не боюсь норы-ромба.

— На, — протянул я нож Рыжему. — Как вернёмся, отдашь?

— То конечно, — пообещал дядька, забирая оружие. — Всё, пошли.

В заваленном на бок ромбе пара саженей длины, и десяток локтей высоты. Возле центра фигуры и прыгать не нужно. Переступим «косой порог» — и внутри. Взявшись за руки — только так нас пропустит нора — дружно шагаем вперёд.

Встречай, Бездна. Не успел я соскучиться по тебе, но на Суши ты — угол всего. Хочешь, не хочешь, а придётся нам видеться чаще, чем прежде.

В отличие от меня, Дормиану повезло перенестись на Сушь не только с оружием, но и с полным полезных вещей рюкзаком, который он не стал снимать со спины на плоту. Его вещи благополучно дождались нас в роще, куда мы перебрались с дерева, как только носороги ушли от неё. Удача сопутствует нам. Ни рюкзак, ни лук с колчаном, ни копьё летуна не попали под копыта пронёсшегося рядом животного. Как практически не пострадал и колодец, у которого лишь немного обсыпалась одна из стенок.

Похоже, зверь в своей ярости просто-напросто не обратил внимания на появившуюся среди пальм круглую яму. Впрочем, даже заметь он её, достать до собравшейся на дне колодца воды у такой туши нет шансов. А вот нам эта задача вполне по силам. Теперь знаю, почему Дормиан прозевал приближение носорогов к роще. Слишком сильно увлёкся рытьём этой самой ямы. Спустившись в неё, ковырялся в земле, а, когда вылез, бежать уже было поздно.

Наконец-то, у меня появился неограниченный доступ к воде. Трёхдневный труд Дормиана не пропал даром. Я тщательно вымылся и постирал свои вещи. Но теперь мы уходим. Нас ждёт найденная мной в сотне километров отсюда нора. Надеюсь, она не пропала.