К моменту, как дошли к открытой створке, за линией которой громоздились разного цвета и размера мешки, Алан успел нас догнать — не один, в сопровождении крайне хмуро выглядящего мужика лет под шестьдесят.

— Алан, Генри, — указал мэр нам на аккуратно сложенные стопки одежды и обуви белого цвета возле стены и две корзины на небольшом отдалении, в одной из которых был сложен деловой костюм, а вторая пустовала. — Старое сбросить, до гола. Надеть вот это. Занимайтесь, — махнул мэр нам рукой, вместе с мужиком отойдя в сторону, но продолжая внимательно за нами наблюдать.

— Холодно, черт, — ругался Алан, скидывая с себя одежду. — Ты это, свои тряпки давай на пол, дружище, — откинул он мою куртку от корзины в сторону, складывая туда только свое добро.

Ругаться желания не было, накрывал нехороший мандраж. Уж слишком предложенные одежды походили на ритуальные — только паренек этого то ли не видел, то ли не понимал.

Белая чистая хламида до колен, без карманов и пояса. Белая вязаная шапка, плотно обнимающая голову и волосы. Белая кожаная обувь с пришитой резиновой подошвой.

— Выглядишь, как полный идиот, — хохотнул Алан.

Я оценивал его вид примерно так же — у него еще старая линия загара на голове не совпадала с границей шапки.

Пока мы одевались, мужик с мэром о чем-то договорились — слов не разобрать, да и стоять-смотреть не было возможности, но, вроде как, всю дорогу один выражал претензию, а мэр его успокаивал.

— Оделись? За работу! — Хлопнул в ладоши Бернетт, кивнув в сторону сейфа.

— Лучше бы робу рабочую, — проворчал Алан, испачкавшись о первый же поднятый мешок.

«А она не для сохранения одежды. Она, чтобы внутрь ничего убойного не протащить», — промолчал я о своей догадке, вглядываясь в маркировку упаковки.

Соль, уголь, кислоты, известка, песок. Часть мешков с предупреждающим желтым треугольником и восклицательным знаком — активные щелочи. Если их просто вывалить в воду и погрузиться, легко загнешься от химических ожогов. Но, видимо, не в этом случае.

В воздухе запахло химией — что-то среднее между лабораторной в школе, запахами в хозяйственном магазине и ветром возле химкомбината во Фресно. Еще отчетливо пахло бензином — но этот запах тут был с самого начала, и шел он от ванны. От Черной птицы в ней…

По счастью, вентиляция в сейфе действительно работала — хотя Алан морщился и тихонько жаловался на разболевшуюся голову.

Для начала нам пришлось разблокировать вход внутрь — то есть, перекидать часть мешков обратно в коридор, зайти внутрь и расставить их вдоль стен. Мистер Бернетт помогал советом и развлекал, матеря военных и их исполнительность — видимо, влиять на них талантом он опасался, а те выполнили букву соглашения и свалили. Дополнительных людей мэр привлекать не захотел — тот мужик тоже ушел по своим делам, так что работали вдвоем. Справились, конечно, и часа не прошло.

— Алан, спасибо, — махнул Фрэнк парню. — Доложись шефу и обратно на пост. Вещи забери вместе с корзиной! Грязные тоже! Пусть для Генри принесут новые.

— Да, сэр, — подхватив шмотки, побежал тот на улицу.

Мистер Бернетт поднял корзину со своим костюмом и туфлями и закинул в свободный угол сейфа. Туда же, поверх костюма, отправился стальной ящичек из общины — все еще не открытый.

— Пошли, покажешь, как закрывается сейф. — Кивнул мне мэр. — Пока там еще твои вещи принесут…

В животе похолодело.

«Хотя нет, мешки не вскрыты, содержимое не высыпано…» — Подавил я волну паники. — «Минут тридцать жизни еще будет».

— Да, сэр, — направился я следом.

— Закрывай, — обратился мэр ко мне, указав на дверь.

— А свет?

— А, черт, чуть не забыл. — Бернетт отошел к дальней стене, скрытой за ванной, пошуршал — видимо открывая ящик — и включил там яркий фонарь, направив его на стену.

Еще три он прихватил с собой, расставив по пути включенными. В общем, темно не будет… Только радости от этого — никакой.

— На все затворы, как полагается. Мне же потом одному тут все крутить, — неопределенно повел мэр руками, глядя на внутреннюю механику дверей.

— Все просто, сэр. — Подошел я к внутреннему штурвалу и потянул на себя, отрезая пространство сейфа вместе с нами от остального мира. — Вращаем налево, выдвигаем засовы. Теперь внутренние штифты и блокировка, — я сбросил массивные железки в пазы в полу и заблокировал шестерни. — Теперь никто не откроет, даже если есть ключ и код. — Повернулся я к мэру.