Помимо маски, тюрбана и балахона жрицы я надел на себя ремень горбуна и пристегнул к нему найденный здесь же меч (пусть плохонький, но сойдёт) и тот самый «кукри», которым меня собирались резать. Зеркала в пыточной не было, но, в целом, учитывая изменившийся голос, чужую одежду, маску, довольно высокий рост и мужеподобность фигуры Адилы, я запросто мог сойти за неё. Ну, если конечно спецом проверять не начнут.

Наружная дверь замка не имела. Она запиралась магией. Препятствием подобный запор для меня, понятное дело, не стал. А вот чтобы закрыть дверь с другой стороны, пришлось разнести в прах один из браслетов-негаторов. Магическая энергия полыхнула призрачным облаком, щели между коробкой и створкой исчезли.

Порядок! Осталось понять, как выйти отсюда на улицу…

Свет в коридоре отсутствовал. Включив специальное зрение, я двинулся вправо. Но мог бы и влево — оба направления были для меня равнозначны, и для начала мне требовалось просто понять, где сейчас нахожусь.

Свет впереди забрезжил шагов через двадцать, только за угол завернуть и…

Нет. Нифига. Я вдруг отчётливо понял, что вся моя маскировка — лажа. Адилу здесь знают и знают отлично. И даже под балахоном, даже под маской, даже с похожим голосом… и даже, наверное, под иллюзией распознают, что это совсем не она… Тем более что иллюзии, качественные и устойчивые, я делал довольно посредственно…

Хотя, нет!

Один из видов иллюзий мне всё-таки удавался и до сих пор ни разу не подводил…

Ещё один негатор-браслет рассыпался в пыль, облако маг-энергии трансформировалось в колдовство «никого здесь нет». Невидимый и неслышимый для обычных людей, я медленно двинулся дальше по коридору.

Быть невидимкой — не такое простое дело. Особенно, если это всего лишь морок, наведённый волшебником поневоле, а по сути, не самым умелым фокусником. Тени от солнца, по крайней мере, такие иллюзии оставляли. От более слабых светильников, будем надеяться, они будут не так заметны.

Я не ошибся. Моя тень от висящего на стене факела просто терялась среди отражений неровного пламени. Пусть будет благословенен тот, кто пожадничал установить здесь нормальный светильник.

Дремлющего на посту стражника я миновал без проблем, он даже не почесался. За постом обнаружилась ведущая наверх лестница. Оно и понятно. Узилища для особо опасных преступников лучше располагать под землёй, в подвалах, а башенки замков можно оставить принцессам, чтобы залётные Карлсоны не скучали…

Пока поднимался по узким каменным маршам, больше всего боялся того, что кто-то пойдёт навстречу и я с ним не разойдусь. Хвала небесам, что встречных на лестнице не попалось и через пару минут я очутился перед очередным постом и очередным стражником. Судя по приоткрытой двери и доносящимся оттуда возгласам, рядом с постом располагалась караульная комната. А в караулке, надо полагать, сейчас находилось начальство, вовсю распекающее подчинённых. За что? Да, в общем, за всё. Ведь, как известно, докопаться можно до любого столба. Было бы только желание, а повод найдётся.

Желание у начальника здешней охраны (а может быть, это был какой-нибудь статусный проверяющий) точно имелось. Начальственный ор не стихал ни на миг. Стоящий на посту стражник нервно косился на дверь и бдил с утроенной силой. Проскочить мимо него на арапа я не рискнул. Затаился в трёх метрах и ждал. Ждал, ждал и дождался.

Секунд через тридцать из караулки вывалилась толпа.

Размахивающий руками и продолжающий ругаться мужик в расшитой серебром кацавейке и пятеро стражников в одинаковых оливковых куртках. У одного на плечах виднелись нашивки десятника (видимо, старший смены).

— И чтобы к утру всё блестело! — вопил пришлый. — А если не заблестит, всех в джунгли загонщиками! Всех! И ты будешь первым, десятник! Я обещаю…

— Так точно, господин комендант! Сделаем, как вы сказали, — покладисто соглашался старший дежурный. — Верховная будет довольна…

Пока комендант орал, десятник показывал жестами остальным, что надо делать в первую очередь.

В первую очередь, как я понимаю, им требовалось максимально вежливо выпроводить важного гостя за пределы вверенной территории.

Для этого двое скорёхонько подскочили к наружным дверям, распахнули их настежь и встали снаружи в позиции «на караул». Ещё двое, загородив постового, изобразили нечто подобное с внутренней стороны. Десятник, непрерывно кивая, аккуратно, едва ли не под руку вёл господина коменданта на выход. Последний боец шёл следом, громко сопя и лязгая ножнами. Ну, это чтобы гость понимал: у таких молодцов ни супостат не пройдёт, ни пленники не разбегутся.

Вот на нём-то, на замыкающем, я и решил отыграться. Сделать его своего рода первой «инициирующей» доминошкой из точно таких же, выстроенных рядком, которую надо лишь подтолкнуть, а дальше «само пойдёт».