А вот погибшую королеву мне было жаль. Даже несмотря на то, что это она и отправила меня на эшафот. Правда, отправила на эмоциях. Как, хм… типичная женщина…

— Так что сначала тебя надо подготовить, а уж потом и резать, — глумливо продолжила жрица. — Ты должен чувствовать дикую боль даже от лёгонького укола, но оставаться при этом в полном сознании. Я знаю, у вас в Мольфране подобное любят, однако не верят, что в такую игру можно играть и вдвоём. Королева Ирсайя сделала глупость, когда запретила использовать магию для суда и дознания. Но тебе повезло, чужеземец. Теперь её нет, и Совет разрешил применять заклинания к опасным преступникам. Ты будешь первым, мольфранец. Надеюсь, тебе понравится.

Она вскинула руку и сделала несколько пассов, будто вычерчивая в воздухе какую-то сложную линию. Через мгновение перед моими глазами возникло знакомое облачко.

«Ну, наконец-то!»

Полученную маг-энергию я отправил в свои оковы, истончив их структуру до того состояния, когда внешне всё кажется прочным, но на деле разваливается-рассыпается от слабенького усилия.

— Не поняла, — недоумённо пробормотала Адила, не дождавшись реакции. — Фраш! — развернулась она к помощнику. — Ты точно проверил его на закладки?

— Проверил, моя госпожа. Он чист, — сложил тот молитвенно руки.

— Странно, — нахмурилась жрица. — А приковывали его, случаем, не негаторами?

— Все негаторы здесь, — указал помощник на дверцу в стене. — Я проверял.

— Ладно, — тряхнула головой экзекуторша. — Наверное, просто сбой… Надо вторую фигуру поправить… Нечёткая получилась… — пробубнила она под нос и снова вскинула руку.

В меня полетела очередная порция маг-энергии, только на этот раз маскировать результат я не стал. Влил её всю в заклинание стазиса и ударил им по Адиле.

Экзекуторша закатила глаза и рухнула на пол.

Сковывающие меня скобы-пластины рассыпались в пыль. Один хороший рывок и — свобода.

Горбатый мне помешать не успел. Я просто вырубил его хуком в челюсть. После чего быстро обшарил на предмет чего-нибудь важного-нужного.

Артефактов у помощника экзекуторши не нашлось. Зато обнаружились деньги. Около сотни раштов в поясном кошельке. А ещё ключ, подошедший к замку от дверцы, где по словам горбуна хранились негаторы.

Всего в здешнем сейфе нашлись два ошейника и четыре браслета. В ошейниках я накопленной магии не почувствовал — видимо, свежие, ненадёванные. Таким же был и один из браслетов. Его я вернул назад в «сейф», а оба ошейника, недолго думая, нацепил на Адилу и Фраша. Первой, когда она выйдет из стазиса, это не даст колдовать. Второму, если он где-то запрятал в пыточной артефакты, не позволит использовать их, чтобы помочь начальнице…

Свою одежду я обнаружил в углу, в куче чужого тряпья, но, к счастью, почти не изорванную. Обувь, увы, не нашлась — пришлось позаимствовать у горбуна, благо, его сапоги оказались мне по размеру. Три браслета-негатора, в которых имелась энергия, сунул в карман — авось, пригодятся. После чего в последний раз огляделся и — хлопнул себя по лбу. О самом главном — как смыться отсюда — не позаботился, хотя решение, чёрт побери, лежало на самой поверхности.

Бесформенный балахон Адилы, надетый поверх одежды, мне вполне подошёл. Именно потому, что бесформенный и, соответственно, безразмерный. Прямо как гардероб «примадонны» времён застоя и перестройки, чтобы, как поговаривали в народе, скрывать недостатки обрюзгшей от чрезмерных излишеств фигуры.

Платок-тюрбан тоже никаких нареканий не вызвал. Экзекуторша — вот ведь, кунштюк — оказалась лысой, словно бильярдный шар. Может, наследственность, а возможно, какой-то не слишком удачный магический эксперимент. С имперскими магами, как мне помнилось, такое тоже случалось.

Последним, что я стянул с пребывающей в стазисе жрицы, стала разноцветная полумаска, закрывающая лицо ниже глаз. На законы, запрещающие это делать, мне было конечно плевать, но интерес, безусловно, присутствовал. Не каждый же день увидишь, как выглядят настоящие жрицы, по уверениям местных, настолько прекрасные, что от их красоты все мужчины сходят с ума.

С ума я после снятия маски, ясен пень, не сошёл. Скорее, наоборот — испытал глубочайшее разочарование. Адила оказалась не просто несимпатичной, она оказалась уродливой. Грубые мужеподобные черты, волосатые бородавки на крыльях носа, тройной подбородок, обвислые щёки, заячья губа, безобразные шрамы от застарелых «оспин»-прыщей…

Что любопытно, всё это можно было принять как есть, если бы обладательница неприятной внешности обладала бы мягким нравом и доброй душой. Однако ни того, ни другого я в экзекуторше не увидел, а увидел лишь злобу, презрение к людям и стойкое желание причинять боль тому, кто не в силах ответить.

Даже закралась мысль, что физическое уродство в случае с ларантийскими жрицами идёт рука об руку с уродством моральным. Что это такая расплата за право властвовать и умение колдовать. Что все местные жрицы такие, а те, что в Совете, в особенности. И что королева, наверное, тоже такая… Была… Пока «Малыш» её не прикончил…

В маске Адилы обнаружился артефакт — небольшая пластинка-сетка в той части, какая «ложилась» на подбородок. Как она действует, я узнал, когда нацепил трофей и проверил свой «уровень громкости». Мой голос при сказанном через маску достаточно сильно менялся. До такой степени, что становился похожим на голос Адилы… Интересное свойство. Для маскировки лучше и не придумаешь…