лучше.

И я обзаводился. На очередном уроке артефакторики Бурков показал, как создать магический аналог телескопической дубинки — удлинняющуюся палку. Вместо палки на самом деле мог быть любой другой предмет, суть от этого не менялась. В общем-то, это напоминало уже знакомый мне «поводок», и смысл имело похожий — палка распиливалась пополам, и две части связывались невидимой мановой нитью, которая при активации призывала одну часть к другой, увеличивая длину. Но, в отличие от «поводка», вторая часть палки до момента «вызова» не имела физического воплощения, она просто растворялась в воздухе, распадаясь на молекулы, которые оставались привязанными к первой половины.

Естественно, Бурков научил и как распылять вещи путем правильного направления в них собственной маны, и собирать обратно при помощи все той же маны. Это оказалось совсем несложно, ведь половину этого процесса я уже и так умел делать — то самое «сканирование» артефактов при помощи маны и было этой половиной. Поэксперементировав с палкой, которая получилась у меня с первого раза, я в тот же вечер провернул этот фокус и с ледорубом тоже. Я применил метод рассеивания в пространстве на рукоять, и она послушно перестала существовать, оставив только кривой зубастый клинок, который при желании можно было использовать как короткий диковинный нож.

Еще я сделал себе новый «поводок», привязав его второй конец к трофейному пистолету. Тем самым я лишился необходимости таскать его с собой, хотя изначально я опасался привязывать его к камею в груди, как и ледоруб — а если они будут вызываться только одновременно?

Оказалось, нет. Достаточно было подумать о том, какой предмет я хочу получить, как он тут же появлялся у меня в руках. Фокусы с рукоятью ледоруба, кстати, никак не повлияли на «поводок», он все так же переносил мне оружие целиком, а не только лишь одну рукоять, чего я, честно говоря, немного боялся.

Несколько раз за неделю мне писала Астрид, и мы мило болтали перед отбоем. Итогами этих разговоров стала договоренность, что в воскресенье мы идем на ужин в какой-нибудь ресторанчик, как и договаривались.

Ну а на субботу у меня были свои далеко идущие планы… И, когда она наступила, я с удовольствием приступил к их выполнению.

Проснувшись в субботу раньше всех, я устроил себе хорошую долгую зарядку с пробежкой, отжимаями, подтягиваниями на удобно растущей ветке дерева, приседаниями и прочими упражнениями, которые можно было делать без дополнительного веса. Во время пробежки вокруг замка я поймал на себе несколько взглядов от других студентов, которые только проснулись и выползали из помещений по своим студенческим делам, и решил с дальнейшими упражнениями переместиться на стадион. Не хватало еще мне тут тоже обзавестись собственной армией фанатов, тогда совсем уже некуда пойти будет!

Покончив с зарядкой, я с удовольствием позавтракал, восполняя потраченные калории, и отправился в Смекалинск. В одиночку. Потому что я собирался побывать там, где лишние глаза совершенно не нужны.

Доехав до города, я первым делом отправился к Старьевщику, и в этот раз мне улыбнулась удача — лавка была открыта.

— Уважаемый Стар. — с порога начал я, заходя внутрь. — Пожалуй, мне понадобится расписание работы вашей замечательной лавки.

— А, уважаемый Оникс! — фальшиво улыбнулся Старьевщик, поднимая голову от своих записей. — Я слышу недовольство в вашем голосе! Что приключилось?

Я недовольно выложил ему, как в прошлый раз не смог попасть в лавку, и он клятвенно заверил меня, что эта ситуация не повторится. В качестве гаранта он дал свой номер телефона, убедив, что спустится сразу же, как только я ему позвоню — оказалось, что он живет в квартирке прямо над своей лавкой. Удобно, ничего не скажешь.

— А теперь, когда мы разобрались с этим досадным недоразумением… — Старьевщик потер ладони. — Чем могу быть полезен, тэр Оникс?

— Сталлит. — коротко ответил я. — Я его заберу, весь. И какие еще транс-материалы у вас есть?

— О, вижу вы не растеряли делового подхода. — Старьевщик указал на меня пальцем и полез под стол, открывая свой тайник.

С прошлого визита ничего не изменилось, разве что на месте купленного мною артефакта лежал уже другой — похожий на маленький круассан «богомол». Я читал про него в Виварии, это был рукотворный закрытый одноразовый артефакт, в который было заложено заклинание геномагии. При использовании артефакта у того, кто использовал, руки на пятнадцать минут превращались в огромные богомольи клешни, крепкие, как сталь, и мощные, как гидравлический пресс. Точно такого же результата геномаги могли достичь и без всякого артефакта, но прелесть «богомола» была в том, что из-за встроенного источника маны в виде кусочка манолита, его мог использовать кто угодно, даже нормик.

За сталлит Старьевщик запросил с меня половину тех денег, что остались на моем «счету» в его лавке. Я, разумеется, принялся торговаться и сбил цену до одной четверти, на чем мы и ударили по рукам. Я получил почти полкило транс-материала, который еще предстояло придумать как обрабатывать, но мне этого было мало.

— Керамит. — провозгласил Старьевщик, демонстрируя мне два десятка небольших, в четверть ладони, белых плоских квадратиков. — Второй и последний транс-материал из тех, что у меня есть.