— Верно, — кивнул я. — Раритет мне не нужен. Мне нужен… особый товар.

— Особый? — Стар поднял брови. — Могу предложить шестопер тринадцатого века. Говорят, он заколдован самим…

Я не стал дослушивать — мне не хотелось. Я просто залез в сумку, вытащил кристалл манолита и положил его на стол.

Стар заткнулся на полуслове. Он внимательно посмотрел на кристалл, потом на меня, и проникновенно спросил:

— Это что?

— Это манолит. И вы это знаете лучше меня, — вздохнул я. — Уважаемый Стар, я не люблю терять время. Давайте определимся — будет сделка или я пойду в другое место, где продавец более сговорчивый.

Стар немного подумал, потом сказал:

— Ладно, Оникс! Уговорили!

Он полез под стол и, судя по щелчку, нажал там какую-то скрытую кнопку. В тот же момент столешница приподнялась, разделилась на две половины, и они разъехались в стороны, демонстрируя, что под ними лежит.

А там, под бронированным стеклом, чего только не лежало. И манолит, уложенный ровной кучкой, и горошины какого-то ярко-красного металла, и кристаллы, лучащиеся слабым светом, настолько одинаковые, словно их отксерили, и даже какой-то артефакт…

Последнее меня заинтересовало больше всего. Артефактбыл всего один, но зато такой, какой я совершенно точно не видел раньше — ни в Виварии, ни тем более на занятиях. Надо будет спросить про них у Стара… Но сначала — манолит.

— Сколько? — спросил я, пальцем толкая кристалл манолита к Стару.

— За пять граммов — двадцать тысяч, — быстро ответил он.

— Двадцать пять, — покачал я головой.

— Двадцать две, — нахмурился Стар. — Мы не на базаре.

— Верно. На базаре я бы затребовал сорок. Мы оба знаем, что вы предлагаете половину реальной цены. Но я готов согласиться на это ради анонимности.

— А разве кто-то обещал вам анонимность? — спросил он.

— Ну раз не обещал, тогда сорок, — ухмыльнулся я. — Согласны?

— Двадцать пять так двадцать пять, — поднял руки Стар. — И сколько у вас такого?

— Граммов двести наберется, — улыбнулся я, вытаскивая из сумки ту половину манолита, что взял с собой в Смекалинск. — Точный вес скажите мне вы. И не вздумайте мухлевать с весами, я все вижу.

— Ой, ну что вы такое говорите… Как можно! — с укоризной произнес Стар, но я не поверил ему ни на мгновение.

Из-под стола появились тяжелые аптечные весы с двумя чашами, и Стар, аккуратно перемещая туда-сюда гирьки, привел их в равновесие.

Манолита оказалось сто девяносто пять граммов, что в итоге давало почти миллион. У кого-то другого от таких чисел, наверное, снесло бы крышу, и, судя по взгляду Стара, он именно на это и рассчитывал… Но, похоже, обломался.

— У меня выплаты только наличными, — слегка разочарованный моей спокойной реакцией, сказал Стар. — Сами понимаете, специфика товара обязывает…

Я понимал. Этот мир, несмотря на магию, не забывал и о технологиях тоже. Электронные переводы здесь могли отслеживаться так же легко, как и в моем мире. А то и еще легче, если у них тут есть какие-нибудь артефакты, которые умеют еще и это тоже. Вообще не удивлюсь, если есть.

— Есть предпочтения по номиналу купюр? — поинтересовался Стар.

— Подождите с купюрами, — махнул я рукой. — Я сюда не только продавать пришел. Покажите мне этот артефакт.

— О-о-о, да вы еще и в артефактах разбираетесь, уважаемый Оникс! — Стар почмокал губами и полез под стекло. — Уникальная вещь! Добыта с боями полгода назад, когда недалеко от Смекалинска открылся дикий разлом!

— И что он делает? — спросил я, беря у него артефакт и пропуская через него капельку маны.

— О, совершенно невероятные вещи! Когда он при вас, вас не может поразить ни одна болезнь, ни один яд! Вы становитесь почти бессмертным, и все это — за жалкие полтора миллиона рублей! Сущие копейки за такой эффект, не так ли?

Я слушал его и улыбался, глядя, как мановые нити пронизывают артефакт, высвечивая его внутреннюю суть. Я уже знал о нем все. Я знал, сколько маны он будет требовать для каждого использования, ведь это был артефакт открытого типа. Я знал, как его использовать — нужно просто отбросить от себя и потянуться к нему сознанием, как я тянул за «поводок». И, конечно, я знал, что он делает.

Он переносит хозяина к себе, где бы тот ни был. То же самое, что и поводок, только для человека. Или персональный телепорт, если так понятнее.

Я перевел взгляд на Старьевщика и улыбнулся:

— Вы понятия не имеете, что он делает, так?

— Уважаемый Оникс! — с упреком в голосе сказал Старьевщик. — Почему вы обвиняете меня без оснований?! Как вы можете так думать?!

Он секунду смотрел на меня недовольным взглядом, но я его выдержал. А он мой — нет. Выдохнул, ссутулился и недовольно признал: