И она меня не разочаровала. Когда я специально, не желая больше ждать, свернул в очередной переулок, самый пустой и безлюдный, что только попались мне на пути, она атаковала. За спиной негромко пшикнуло, голову обдало волной теплого воздуха, а камень в груди предостерегающе нагрелся.

Да знаю я, знаю. Чай не дурак.

Я развернулся, призывая ледоруб и блокируя рукоятью удар сразу двух ножей. Девушка била сверху вниз, обратным хватом, явно собираясь попасть в ключичные выемки.

— Привет. — улыбнулся я, глядя в зеленые кошачьи глаза. — Давно не виделись. Я уже успел соскучиться.

Девушка молча ударила ногой мне в живот, я провалился назад, она тоже, и мы отскочили друг от друга, разрывая дистанцию.

— Слушай, непорядок. — снова попытался я начать разговор с ничего не выражающей тканевой маской. — Мы уже в третий раз встречаемся, а я все еще не знаю, как тебя зовут. Может наконец представишься?

Вместо ответа девушка метнула в меня один из ножей, тут же выхватила вместо него новый, и кинулась в атаку.

Я уклонился от первого ножа, отбил атаку второго, попытался подцепить крюком ногу девушки, как делал это с Олей, но она проворно перепрыгнула через ледоруб, и даже успела в прыжке ударить лоу-кик, целя мне в бедро.

Я на автомате приподнял ногу, принимая удар на голень, этой же ногой резко шагнул вперед, заблокировал руку девушки, атакующую на возврате, развернул ее спиной и прижал к себе, блокируя руки ледорубом.

— Так у нас знакомство не пойдет… — притворно-расстроено сказал я на ухо девушке. — Если ты хочешь, чтобы мы подружились, тебе придется сказать мне свое имя. Иначе я буду считать, что ты меня боишься.

— Это ты меня должен бояться. — ответила девушка и вскинула ногу в идеальном шпагате, в невероятном ударе себе же за плечо!

Пришлось срочно отскакивать назад, и выпускать ее из рук. Она же не стала отскакивать, а лишь развернулась и снова кинулась на меня, рассекая воздух ножами. Короткие, резкие движения, никаких деревенских молодецких размахов. Только сплошной профессионализм. Ножи так и мелькают в пальцах, поворачиваясь то прямым хватом, то обратным, в зависимости от траектории атаки. Уколы чередуются с режущими ударами, и целится она не только в корпус, но и по конечностям, и даже в голову.

Я блокировал удары, уходил от ударов, наносил удары сам, но она избегала моих атак так же легко, как я избегал ее. Мы были не просто равны по силам, мы были словно одно целое, и предугадывали движения друг друга, знали, что будет дальше, и реагировали на это даже раньше, чем оно начиналось.

Но долго так продолжаться не могло. У меня есть еще дела на сегодня. Поэтому, когда руки убийцы в очередной раз застряли в блоке рукоятью ледоруба, я воспользовался новым свойством своего оружия, и растворил рукоять в воздухе. Руки девушки провалились в пустоту, она удивленно вскрикнула, а я перехватил падающий клинок ледоруба как импровизированный нож, и атаковал убийцу в незащищенный бок.

В последнюю секунду она увернулась от удара, изогнувшись невероятным образом, и чуть не потеряла равновесие. Тогда я шагнул вперед, отзывая ледоруб в никуда, подтолкнул ее, помогая ей упасть, и аккуратно уложил на асфальт. А сам встал сверху, направив на нее ствол пистолета, который призвал аж из самого Урмадана.

— Значит, дружить ты не хочешь… — расстроено сказал я, глядя в ее злые зеленые глаза. — Жаль, ты бы хорошо вписалась в компанию моих друзей. Но я все равно должен спросить — кто такой Кантор? Почему он хочет меня убить?

— Понятия не имею, почему он хочет тебя убить. — ответила девушка из-под тканевой маски. — Я не задаю вопросов. Мне дали заказ, и я его выполняю.

— А я думал, я тебе понравился, и ты так показываешь свое внимание. — я покачал головой. — А все, оказывается, просто ради денег.

— Да что ты обо мне знаешь? — она сощурилась. — Ты не вправе меня судить!

— Это верно. — я кивнул. — Но я вправе тебя убить, как меня пыталась убить ты. Ты мне нравишься. Я расстроюсь. Может, даже сильно расстроюсь. Но убью. Ведь ты не успокоишься, пока не добьешься своего, не так ли?

Ответить девушка не успела. Внезапно камень в моей груди нагрелся так резко и сильно, что в глазах на мгновение все расплылось, и я зашипел от боли.

А потом в воздухе повис тихий перезвон колокольчиков, какой я уже однажды слышал…

Девушка, пользуясь моим замешательством, резко откатилась в сторону, и вскочила, но атаковать больше не спешила. Она, как и я, во все глаза смотрела на то, как в пяти метрах от нас, прямо посреди узкого безлюдного переулка, появляется точка ярко-фиолетового света. И как от нее вверх начинают ползти тоже фиолетовые трещины, которые прямо на глазах обрастают кристаллам и кристалликами манолита.

— Так… — тихо сказал я, опуская руку с пистолетом и призывая в другую руку ледоруб. — Ты еще тут?