— Ладно, — вздохнул я, рассеянно погладив ластящегося йорка. — Значит, будем вести себя осторожно.

— Ур-р, — согласился Ши, ткнувшись носом в мою ладонь, словно говоря: «Не переживай, хозяин. Вот увидишь: все будет хорошо!»

— С возвращением, Адрэа, — с улыбкой сказал Дарус Лимо, стоило мне только появиться в нашем общем сне. — Как у тебя дела? Как практика?

Он почти всегда встречал меня, сидя за столом, спиной ко мне и повернувшись левым боком к зашторенному окну. И каждый раз во время встречи совершенно одинаково поворачивался, окидывал меня изучающим взором и улыбался точно так же, как сейчас, порой заставляя подозревать, что я вижу не человека, а обычную голограмму.

Правда, вопросы каждый раз были разными, да и интонации от встречи к встрече менялись, но все же ощущение дежа вю порой оказывалось настолько сильным, что я терялся в догадках, не понимая, как Лимо вообще удается такое проделывать.

— Какими еще успехами ты успел порадовать мастера Рао? — снова спросил он, пока я пытался избавиться от назойливого ощущения, что это уже было. — Вы вчера собирались провести эксперимент на скорость изменения временного потока внутри пространственного кармана. Или нет?

Я озадаченно на него воззрился.

— Вообще-то это было полторы недели назад. И за это время так много всего случилось, что я даже не успел предупредить вас, что пропущу несколько дней.

Дарус Лимо неожиданно рассмеялся.

— Не переживай. Мне в моем нынешнем состоянии без разницы, сколько времени прошло в реальном мире. Говоришь, полторы недели? Ну так для меня с момента твоего ухода прошло всего мгновение. Так что твоего отсутствия я не замечу, даже если в следующий раз ты навестишь меня через год или даже два.

— Что, правда? — еще больше озадачился я.

— Мертвым время ни к чему, — охотно подтвердил Лимо. — Поэтому его тут в общепринятом смысле и нет. Прошлое, настоящее и будущее сжато в одну-единственную точку, поэтому мне действительно все равно, как долго ты будешь отсутствовать. В моем понимании ты вернешься ровно в то же мгновение, из которого ушел.

Я с облегчением выдохнул.

— Тогда ладно. Так, наверное, даже удобнее.

— Еще бы, — снова рассмеялся мертвый маг. — Так что там у тебя произошло? Почему ты задержался?

Я на мгновение заколебался, но потом все же рассказал, чем закончилась моя практика, особенно уделив внимание открывшемуся разлому и тому, что я в нем увидел.

— Вот даже как… — задумчиво проговорил Лимо, качнувшись на стуле. — Хотя для нестандартных разломов это вполне нормально.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Если ты еще не понял, то нестандартный разлом — это тот разлом, через который в ваш мир пытаются проникнуть пожиратели. Поэтому подобные разломы так опасны, поэтому же так быстро вскрываются и поэтому через них к вам попадает гораздо больше дайнов, чем обычно. Неупокоенные души способны сами по себе нарушить границу миров, если в одном месте их скопится слишком много. Они, можно сказать, выгрызают себе путь в мир живых, влияя на границу, как кислота, которая постепенно ее разъедает, из-за чего она в конечном итоге и рвется. А вот пожиратели действуют иначе — они границу не грызут, а продавливают, огромная масса вполне позволяет им это сделать, поэтому сначала граница просто вытягивается, словно стенка у пространственного кармана, и только после этого рвется. Именно из-за этого ваши приборы не могут уловить начало формирования нестандартного разлома. Если граница не повреждена, то характерных изменений не будет видно до последнего. Ну а когда она все-таки порвется, то аппаратура, конечно, среагирует, но по факту будет уже поздно. Ведь разлом, созданный пожирателем, всегда шире, чем тот, который могут создать дайны. Поэтому нестандартные разломы приносят столько разрушений. И поэтому же во время их открытия в крепостях так много жертв.

— Мне показалось, что пожиратель пришел не за нами, — осторожно возразил я. — Ему были нужны только дайны.

— Неупокоенные души — его пища, — согласно кивнул Лимо. — Но если, помимо них, в его нутро затянет еще тарн-другой обычных людей, он возражать точно не будет. Ты разве не почувствовал желание шагнуть ему в пасть? Тебя разве не посетила мысль, что это будет правильно и уместно?

Я поморщился.

— Посетила. И полагаю, не только меня. Если бы в крепости заранее не прозвучал сигнал к отходу, уверен, жертв было бы намного больше.

— Правильно. Потому что на самом деле пожирателю все равно, чьи души забирать. Он в каком-то смысле не совсем разумен. Но на ваше счастье даже нестандартный разлом не может существовать слишком долго. Мир устроен так, что любая граница стремится как можно скорее восстановиться. И если пожиратель вовремя не уберется, он погибнет. Наш мир не для него, поэтому они обычно возле разломов не задерживаются. Ну а поскольку законы природы гласят, что чем сильнее действие, тем сильнее и противодействие… то по факту получается, что чем шире образовался разлом, тем сильнее он стремится закрыться. И тем, соответственно, короче срок его жизни.

Я задумчиво кивнул.

Это что же получается, я, когда расширил разлом, одновременно ускорил и его закрытие?

— Именно, — с улыбкой подтвердил Лимо. — Может, ты и не знал, что так будет. Может, ваши ученые до этого еще не дошли, но на самом деле это так. И это тоже можно использовать для борьбы с разломами. Хотя, полагаю, работа пространственных бомб основывается на таком же принципе.

— Мастер Рао говорил, что «раскачка» пространственных границ способствует схлопыванию разлома.