Талант у них тоже остался всего один. Причем последнему поколению он почему-то не передался. При этом в любом другом роду, если правящая семья по каким-то причинам лишалась Таланта, то бразды правления неминуемо переходили к ближайшему родственнику тана. Однако у Альнбара Расхэ не осталось родственников сходного уровня магического дара. Всего одна ветвь, причем наследники последней линии, можно сказать, ущербные. Родных братьев нет, отец и дед мертвы…

Получается, что следующим таном после смерти Альнбара мог стать лишь кто-то из его кузенов? То есть заведомо более слабые одаренные, да еще и более возрастные, которые в условиях жесточайшей конкуренции вряд ли смогли бы удержать позиции рода и рано или поздно все равно начали бы их сдавать?

Ведь что такое возрастной маг?

Я, между прочим, когда-то не зря сказал, что с рождаемостью в Норлаэне дела обстояли не лучшим образом. Зачать одаренного наследника — задача сама по себе достаточно непростая. Зачать наследника с каким-то конкретными способностями и вовсе проблема номер один для современного магического сообщества. Поэтому, с одной стороны, с зачатием вроде как не торопились. А с другой, возраст, на протяжении которого мужчины и особенно женщины, могли заполучить одаренное потомство, был существенно ниже, чем возраст для обычного зачатия, поэтому-то в магически одаренных семьях обычно и не бывало много детей. А наличие долгоживущих родителей вовсе не означало, что те до ста лет могли строгать себе магически одаренных наследников.

На самом деле возраст в сорок — сорок пять лет… вот тот подаренным природой максимум, в который магам следовало уложиться при создании семьи. А дальше все. Или обычные дети, или же вовсе ничего. И, к сожалению, ни одно из достижений современной медицины оказалось не в силах это изменить. При этом появление неодаренного ребенка в древнем магическом семействе считалось чем-то неприличным и даже постыдным, как будто не все дети были равны и не все имели право на жизнь. Их рождение скрывали. О них старались лишний раз не упоминать. А нередко после определенного возраста пары просто уже не рисковали с зачатием. И предпочитали иметь одного-двух одаренных отпрысков, нежели десяток, но не имеющих дара.

А ведь тану Расхэ на момент зачатия Адрэа было уже немало лет. Других одаренных детей у него и у его супруги больше не было и, наверное, быть не могло.

Конечно, после смерти тана остальные Расхэ все равно не вымерли бы в одночасье. Сколько-то десятилетий они бы еще побарахтались. Быть может, даже начали охотно принимать в семью одаренных из других семей. При удаче как-нибудь удержались бы за их счет на плаву и, что-то потеряв, непременно приобрели бы взамен нечто новое.

Однако та первая, самая ценная и наиболее могущественная их ветвь к тому времени была бы безвозвратно утрачена. А старательно взращиваемый магический дар, как и уникальный, воистину бесценный Талант, попросту канул бы в лету.

Само собой, тан все это видел и не мог не понимать, что его некогда могущественный и крепкий род неминуемо движется к катастрофе. Ну а раз так, то, может, именно поэтому он и решился зачать бастарда? От отчаяния? От безысходности? И в смутной надежде, что хоть кто-то из его детей окажется достаточно одаренным, чтобы продолжить род?

Но если тан и впрямь умудрился проболтаться тэрнэ про автономные модули с искусственно созданной личностью, которая опасно близко подходила к понятию искусственного интеллекта, то на месте повелителя я бы не просто запретил эти исследования и избавился от их идейного вдохновителя. Само собой, зная, чем они опасны, я начал бы охоту на тех, кто обладал таким же, как у тана, Талантом.

Вот только даже ради этого не было смысла вырезать весь род подчистую. Напротив, намного выгоднее убрать только самих ярых отступников-ренегатов, тогда как остальных, наоборот, следовало оставить в покое. Однако поскольку в роду Расхэ, причем их же собственными усилиями, не осталось ветвей с другим Талантом, а сам род оказался чрезвычайно малочисленным, то получается, что их участь с самого начала была предрешена. И у тэрнэ попросту не осталось выхода, кроме как уничтожить весь род к дайновой матери.

Когда я всерьез задумался на эту непростую тему, Тэри как раз умолк, а Кэвин поморщился.

— Вот именно поэтому я и сказал, что был серьезный риск развязать войну.

— Да не было там никаких рисков, — отмахнулся Тэри. — В роду Расхэ на момент конфликта осталось всего-то человек тридцать одаренных, включая женщин, стариков и детей. А что такое три десятка человек, когда в других родах одних только взрослых магов наберется в два-три раза больше?

— Но есть же родственные семьи, — возразил ему Кэвин. — К примеру, те же Норасхэ, куда, если уж ты вспомнил про переходы слабых магов, Расхэ чаще всего и передавали тех, кого не считали достойными остаться в роду. Эти два рода фактически братские. Причем были таковыми на протяжении нескольких веков.

Тэри поморщился.

— Расхэ отдавали детей почти во все старшие и даже некоторые младшие рода, так что чисто по крови у них, конечно, были серьезные подвязки. Те же Норасхэ, все верно, много лет их поддерживали. Поэтому теоретически ты мог бы оказаться правым по поводу того, что Расхэ имели много союзников, полученных исключительно с помощью договорных браков.

— Так я об этом и говорю!

Я мысленно присвистнул.

Это что же, у меня все-таки есть родственники? Пусть отдаленные, в других семьях, но тем не менее?