— Красивый, правда? — тихий голос Ян заставил меня вздрогнуть.

Я и не заметил, как она подошла. Принцесса присела рядом, её плечо коснулось моего. От неё пахло морем, солью и ещё чем-то неуловимо притягательным…

— Он напоминает мне о доме, — продолжала Ян, глядя на бесконечную водную гладь. — В императорском саду был фонтан, выложенный похожим камнем.

— Он прекрасен, — прошептал я, не в силах оторвать взгляда от её профиля, освещённого мерцанием звёзд. — Как и ты.

Ян удивлённо повернула голову, наши взгляды встретились. В её глазах застыли вопросы, на которые у меня не было ответов.

Я и сам не понимал, что на меня нашло. Слова сами сорвались с языка, не подчиняясь разуму. Все эти погони, бегство и спасение — здорово голову встряхнули.

Ян медленно повернулась ко мне, и между нами словно пробежал электрический разряд. Она была так близко, что я чувствовал тепло её кожи, видел дрожащие ресницы, блеск в глазах…

— Макс… — прошептала она, и её имя в моих устах прозвучало как молитва.

Я не помнил, как это случилось, но в следующий миг наши губы слились в нежном поцелуе. Он был робким, неуверенным, как первое прикосновение к запретному плоду. Но в нём было столько нежности, столько страсти, что у меня захватило дух.

— Кхм! — раздался за нашими спинами пронзительный кашель, который заставил нас вздрогнуть и резко отстраниться друг от друга.

На палубе, словно материализовавшись из воздуха, стояла Тинг. Её усы были прижаты к морде, а глаза метали молнии.

— Не думала, что ты настолько глуп, воин! — прошипела она, сверля меня ледяным взглядом. — Я же предупреждала…

— Тинг, подожди… — попытался объясниться я, но она меня перебила.

— Молчать! — рявкнула кошка. — Ещё одна подобная ошибка, и я лично выброшу тебя за борт!

Она резко развернулась и скрылась в своей каюте, хлопнув дверью так, что джонка вздрогнула. И как ей удается контролировать силу магического воздействия на дверь?

— Прости… — прошептала Ян, опуская глаза. — Это я виновата…

— Нет, что ты… — начал я, но она меня остановила.

— Всё в порядке, Макс, — тихо сказала она, и в её голосе послышалась горечь. — Забудь…

И прежде чем я успел что-либо сказать, она тоже ушла, оставив меня один на один с моими мыслями и чувствами.

И что меня дернуло поцеловать ее? Неужели у меня есть чувства к ней? Или это организм бунтует? Я встряхнул головой.

Последствия от Тинг не заставили себя долго ждать. Уже на следующее утро тренировки стали ещё более жёсткими. Тинг, словно мстя, не давала мне ни минуты передышки.

— Хватит жалеть себя, воин, — цедила она, наблюдая за тем, как я, задыхаясь, пытаюсь подняться с палубы. — Или ты хочешь, чтобы Танзин пожалел тебя?

— Хватит о Танзине! — выплюнул я, стирая кровь с разбитой губы. — Я и так…

— Что «и так»? — прошипела Тинг, приблизившись ко мне вплотную. — Влюбился в его сестру?

Я молчал, не в силах произнести ни слова.

— Вот и молчи, — отрезала Тинг. — С этого момента молчание — твой первый обет. Пока не научишься контролировать свой язык, не произнесёшь ни звука.

Так начались мои дни, наполненные изнуряющими тренировками и гнетущим молчанием. Тинг оказалась права: молчание — золото. Оно открыло во мне новые грани восприятия. Лишённый возможности говорить, я начал больше слушать, видеть, чувствовать. Ци, словно отвечая на мои старания, текла свободнее, подчиняясь моей воле.

Я научился создавать простейшие иллюзии — нечто чёрно-белое, размытое, но живое. Как я понял, это не совсем магия, что-то побочное от проявления Ци.

Однажды Ян, не выдержав моего молчания, подошла ко мне во время тренировки.

— Макс, — начала она тихо, — прошу… поговори со мной…

Я вздохнул, поднимая на неё уставший взгляд. В ответ показал ей иллюзию: два чёрно-белых человечка, один из которых молча отворачивается от другого.

Лицо Ян было удивленным. Но потом оно исказилось от боли.

— Значит, так? — прошептала она, отступая назад. — Ты просто… вычёркиваешь меня?

Я покачал головой и с помощью магии нарисовал в воздухе новую картину: два человечка, один из которых в ярости замахивается мечом на другого.

Ян вздрогнула.

— Это… это из-за Танзина? — прошептала она. — Ты боишься, что он… что он сделает мне больно?

Я промолчал. Вот как ей объяснить, что Тинг права? Я ей не ровня. Что самое главное — свергнуть ее брата и дать ей трон?

— Глупый, — Ян слабо улыбнулась, и на её щеках блеснули слёзы. — Разве ты не понимаешь, что он уже сделал мне самое страшное?