— Вы что, мне угрожаете, сержант?

— Никак нет, полковник, просто подчеркиваю границы. Сразу, на берегу.

Подполковник нахмурился, затем тяжело вздохнул. Слышал он уже об этих «ушкуйниках», полупартизанских отрядах ЧВК, которых использовали по причине дичайшей нехватки кадров. Ходили довольно смутные слухи, что армейцы, не понимающие специфики «трофейной» работы там не заживались. Но ничего, он еще посмотрит кто кого!

Беглов в общем-то и сам попал сюда по причине полнейшего его списания из Действующей армии. Но хоть как-то хотел приносить пользу Отечеству. Что еще оставалось делать офицеру, потерявшему в этой жизни все.

— Ладно, сержант, согласен. Договоримся на берегу. Вас все равно вскоре пошлют в Норвегию, где нашим войскам пока оказывают жесточайшее сопротивление. Так не лучше ли идти туда под командой опытного офицера, вдобавок имея под рукой командный модуль с беспилотниками и получив для себя лично новейшую бронемашину. Как я понял, вы сейчас катаетесь на трофейном говне? К тому же с нами будет постоянно прошедшая ремонт бронированная машина снабжения кадровой армии.

Махонин кинул взгляд в сторону техники и задумался. Этот Беглов далеко не дурак, с ним, пожалуй, лучше договориться по-хорошему. Ну а дальше… посмотрим.

— Я вас понял, таащ полковник. Сработаемся!

— Тогда идите получайте «Донфэнг» и снаряжение. Я привез узкоканальные рации шестого поколения, телеметрию и несколько ранцев с пакетными огнеметами. Через полтора часа мы должны выдвигаться.

— Разрешите выполнять?

— Идите!

— Все-таки новый командир у нас молоток, — поделился впечатлениями от прошедшего боя Гоблин.

Сейчас он с деловитым видом рисовал маркером на прикладе винтовки еще одну черточку. Эту странную фишку снайпера все знали, не все одобряли, но и публично не осуждали. Не те времена, да и нравы другие. Пенс в раздумье поднял голову и согласился:

— Волокёт Полкан в службе. Не табуреточный командир. Санёк, приказ на выдвижение еще не приходил?

— Не, — водитель БМП Т-18 докурил трофейную сигариллу и еще раз глянул на свой планшет. Вернее, в нынешней обстановке сначала следовало опустить забрало шлема, потом пошевелить пальцами в перчатках, включая их активность и рассмотреть тактическую карту с окошком внутреннего чата. — Видать, ждут, когда «пожарные» в бункере полностью закончат. У нас нет бронекостюмов с внутренней вентиляцией, а я несколько таких у этих парней видел.

Грохот оглянулся. Он всегда даже в компанию почему-то смотрел на самое принципиально угрожающее направление. Снайпер опередил его вопрос:

— Да вроде как всех там расхуярили? Чего еще копаться?

— Всех не всех, но тебе, Гоблин, так охота лезть на рожон?

— Да ну нах!

— Вот и сиди на попе ровно, — командир звена «Ф» не любил матерных слов и обычно особо матерящихся одергивал.

Никто из присутствующих и не догадывался, что этот пожилой тихоня еще не так давно работал в школе и для многих детей был любимым учителем. Нет уже ни самой школы, ни части его учеников, да и душа учителя заметно огрубела, но вот нелюбовь к матершине у него так и осталась.

Bjorkliden был последним тыловым центром северной группировки, дальше шли места, которые передовой корпус гвардейцев в своем броске в Норвегию прошел мимо. ВКС здорово напряглись и прислали передовым частям несколько летающих транспортных платформ, что позволило гвардейцам прыгнуть сразу через горы. Сейчас они громили норвежские базы возле Нарвика. Поэтому чистить дорогу через перевал придётся второму эшелону и трофейщикам.

Дорога к границе с Норвегией шла вдоль озера Турнетреск. К нему вплотную примыкали невысокие горы, покрытые мелкой приполярной растительностью. Параллельно автомобильной, но чуть выше шла железная дорога. По пути на север команде «ушкуйников» попались только несколько опустевших маленьких селений. Еще совсем недавно в этих местах процветал туризм и вдоль трассы до сих пор можно было встретить рекламу всевозможных гостевых домов, отелей и разнообразных развлечений типа рыбалки и охоты. Но после трех километров неспешного продвижения от Полкана неожиданно пришла команда «Стоп».

Есаул нашел Беглова, именно такой позывной дали едкие на язык «ушкуйники» Беглову, в его штабной машине. Тот внимательно рассматривал разом несколько включенных экранов. Этой особенности впитывать одновременно разные источники информации учили еще в военных училищах.

— Чего встали, таащ подковник?

— Сам глянь, сержант. Как видишь, полоса с дорогой тут у нас довольно узкая до самого поворота к границе. Горы — твердый камень, вот повешена слева подробная геологическая карта. Вот тут на ней обозначены некие карстовые полости, это или пещеры, или шахты. Раз более подробной информации нет, то стоит задуматься — что же там на самом деле? Карты еще довоенные. Знаешь в каких случаях закрывают от посторонних глаз информацию?

— Понял, не дурак. Разведку, значит, стоит подробную провести?

— Вот как раз тут у нас и непоняточки, — обернулся к своему заместителю подполковник. Его глаза в этот момент искрились мыслью, показывая живой азарт военного специалиста. — Я уже поднял беспилотник, тот ничего ни в каких частях спектра не показывал.

— Спрятались, суки! Гасят волны. Никак там профи окопались?

— В том же русле думаешь?

— Ну а чего тут гадать, полковник? Где им еще сидеть, как не в схроне? Партизаны ихние наверняка бы какие-нибудь следы оставили.