— Пустыня там сейчас. Одни трупы и бурая трава. Только в городах, где бункеры были, народ остался.

— Ибо нехуй.

Пенс кинул холодный взгляд в сторону здоровяка пулеметчика.

— Так все же были люди, Грохот.

— Ну да люди. Наших они много пожалели? Люди, бля!

Тот, кого все называли Пенс, лишь вздохнул в ответ. Ведь и сам он здесь лишь потому, что больше некому. Некому отомстить за то, что вся эта цивилизованная шушера вытворяла на их родной земле. Безнаказанность в прошлом и подвигнула «Золотой мир» к роковому для них решению. Слишком долго мы отступали…

— Ни хера себе! Это кто так порезвился?

На перекрестке около Datorteket Vittangi на фонарях уныло висели три худощавых тела. В темно-зеленом камуфляже, с обоссанными штанами и перекошенными от мук совсем еще юными лицами. На груди висели таблички со знакомой до боли надписью.

— «Гитлерюгенд». Затейливо, однако! — протянул жизнерадостный Гоблин. — Узнаю почерк гвардейцев. Эти придурки, что ли стрелять по нашим вздумали?

Грохот, меланхолично что-то пережевывающий, скользнул взглядом по скандинавским мертвецам и решил свериться с картой, потом уверенно махнул на левую отворотку.

— На Сваппавару туда! По трассе пойдем. Только тут надо быть осторожней, раз уж нашлись придурки, что на гвардию полезли.

— Не ссы, прорвемся! Поехали! Счас отмашку дам.

Гоблин залез на скрипнувший под его весом «Тигр 2М» и замахал, идущим позади желтым флажком. В рейде по тылам они старались соблюдать радиомолчание. С баз Норвегии все еще изредка зверствовали проклятые «Призраки». ПВО Русской армии после страшных сражений лета и осени кардинально поредело. И новых противовоздушных комплексов защиты ждать пока не приходилось. Все, что нынче шло в войска, прикатывало из Китая, с их же клятыми иероглифами и техническими косяками. Хорошую электронику делали китайские товарищи, но вечно где-то и что-то недодумывали.

— На десять часов в промке за парковкой несколько стрелков. Я засек техмоникуляром три цели, — внезапно заработала узкоканальная рация ближнего действия. Гоблин встрепенулся:

— Блять, Есаул опять кого-то унюхал. Солидол, тормози!

Гоблин быстро приготовился к бою. Сноровисто достал винтовку из футляра, поставил её на специальный держатель, установленный прямо на двери бронемашины. Пенс сидел рядом с ним, получая на тактический шлем текущую информацию и одновременно скидывая снайперу целеуказания от пехотного радара, одного из немногих высокотехнологичных средств, оставшихся на их вооружении. Бывший заводской инженер без особых проблем освоил хитромудрый русский гаджет и стал лучшим во всей их небольшой команде радарщиком. Грохот нацелил свой «Печенег 2» на близкую опушку леса и внимательно прислушивался к окружающему звуковому фону. Наушники у него были для этого дела специальные. По подлеску к ним непрошеным гостям лучше не подходить.

— Вижу цель. Выстрел. Есть поражение. Цель, выстрел, поражение. Пенс?

— Уходят, кидаю еще две метки.

Мимо них с ревом пронесся джип на зубастых колесах, за ним следом шепелявила гусеницами машина огневой поддержки. Вскоре с тыловой стороны склада, что стоял на возвышенности, послышались выстрелы и крики.

— Нехилый, однако, арсенальчик надыбан. Откуда эти юнармейцы его только и взяли? — Есаул закончил осматривать вываленные на гравийную дорожку «умные» гранатометы, противопехотные кибермины и образцы разнообразного автоматического оружия. — Очередная база фольскштурма?

— Типа того, — оружейник команды, степенный мужик лет пятидесяти с вытянутым недовольным лицом, вытирал ветошью руки. — Нам бы крепко досталось, если по трассе ломанулись.

— Да кабы и если бы! Мы же не идиоты полные, Палыч. Тут лучшее место для засады, и эти клоуны вдобавок следы от машин оставили. Кто сейчас по дорогам на дизельных грузовиках ездит?

— Есаул попросту их машину по выхлопу засек. Газоанализатор сработал.

— Идиоты малолетние!

На парковке застыли на коленях три трясущиеся в нервяке фигуры. Еще бы им не трястись — остальные шведские ополченцы были уже мертвее мертвых. Раскиданы по территории как относительно целыми тушками, так и нажористыми ошметками. Против комплекса из 57- мм автоматической пушки, гранатомета и крупнокалиберного пулемета особо на расстоянии не попрешь.

Одного гранатометчика и снайпера записали на счет Гоблина. Его «пушка» спокойно пробивала своими специальными патронами местные кирпичные стенки. Здесь же на местном складе и вовсе были сэндвич-панели. Натовский трофей заработал в обратную сторону. Бывшие владельцы этой тяжелой винтовки обычно любили баловаться стрельбой из своей вундервафли по мирняку, прятавшемуся от «освободителей» по квартирам.

Набивали, сучары, «фраги». Ну и где теперь эти «цивилизаторы»? Потратили ли наши бойцы хоть минуту своего времени, чтобы закопать интервентов в землю? Гоблин сильно сомневался!

Стоящие рядом с пленными военные обменивались впечатлениями.

— Хороша телка. Глянь какая! Трахнуть хочешь? — худощавый водитель джипа язвительно посмотрел на Гоблина.

Тот еще раз оглядел светловолосую молодую шведку в военной форме и зло сплюнул:

— Я тебе чё, насильник? Их бабы и так за ништяки тут же готовы отдаться. На спор сегодня вечером какую-нибудь на сиденье затащу! Потом тебе картинку забесплатно скину, подрочишь хоть на ночь.

Водила заржал, аки конь, и стукнул снайпера по плечу.