— Прошу внимания. — На весь зал раздался голос отца Фёдора, после чего наступила просто идеальная тишина. Все повернулись в сторону выхода, где стоял настоятель в сопровождении Стража, в котором я узнал своего отца. Лицо его было скрыто капюшоном, но я чувствовал, что это именно он. Такая аура силы была только у одного человека. Я даже выдохнул с облегчением, чего нельзя было сказать об остальных, которых ощущение этой силы явно не успокоило. — Сейчас мы по одному будем вызывать послушников и студентов. Беспокоиться не стоит, просто каждому из вас нам нужно задать несколько вопросов. Пока ваша очередь не подошла, прошу вас заниматься своими обычными делами.

— Дела-а-а, — протянул оборотень, тряхнув головой. — Я не знаю, кто это, но меня аж до костей пробрало. Не хочу я с ними разговаривать, — пролепетал Сергей, за раз выпивая целую кружку чая.

— Я знаю, кто это, — проговорила побледневшая Мила, стиснув в руках ложку, которая под её давлением согнулась пополам.

— Возьми себя в руки, — кивнул я ей, глядя, как Пётр подходит к нашему столику. — И никому не говори о своих догадках, ладно? Времена сейчас смутные, а собеседники, зачастую очень ненадёжные.

— Поужинали? — весело осведомился он. — Ну тогда вам двоим пора на отработку.

— Ну что за день, — простонал оборотень, опустивший голову на стол и несколько раз стукнувшись лбом об столешницу. В принципе, я разделял его мысли, но глубоко вздохнув, поднялся на ноги.

— Вы, наверное, просто шутите… — недоверчиво покосился на Петра оборотень, после того как осмотрел, в прямом смысле этого слова, поле нашей деятельности.

— А что такого? Конечно, это не слишком приятная работа для тех, кто считает себя спасителями мира. Но есть нужно всем, даже спасителям, — усмехнулся помощник настоятеля и похлопал Сергея по плечу. — У вас неделя, чтобы прополоть и проредить этот сектор. Управитесь раньше, другую работу для вас искать никто не будет.

Он развернулся и вышел из помещения, напоминающего огромную теплицу, впрочем, оно по факту ей и являлось. Очень большая теплица, разделённая на сектора, в каждом из которых росли разные овощи и травы. Ещё бы разбираться во всём этом. Стены были прозрачные, поэтому мы прекрасно видели наших товарищей по несчастью, обречённо копающихся в земле в других секторах. Магией пользоваться было запрещено. Растущие культуры круглый год и так были подпитаны многочисленными заклинаниями, которые бы разрушились под воздействием посторонней магической силы. По крайней мере, так нам сказал Пётр. Хотя я не особо в это верил, больше считая, что работы в местной теплице являются своего рода наказанием для особо провинившихся.

— Зачем им столько морковки? — поморщился оборотень, разглядывая грядки, которые вдаль уходили многочисленными рядами. — Мы ещё учиться не начали, а над нами уже издеваются. Кому вообще нужна эта морковка?

— Бобрам? — хмыкнул я, не зная, с чего начать обрабатывать эти, хм, растения. Меня этому не учили ни в одном из миров, и поэтому слова прополоть и проредить звучали, как отборные ругательства на незнакомом языке.

— Не нужно было этим ежом стену пробивать, наслаждался бы сейчас тишиной, спокойствием и пирогами, — продолжал сокрушаться Сергей.

— Вообще-то, я дикобраз, — недовольно прозвучал голос обсуждаемого парня. Мы повернулись, разглядывая невозмутимого оборотня, который, насвистывая какую-то мелодию, присоединился к нам. Правда, двери, со скрипом закрывшиеся у него за спиной, заставили немного вздрогнуть и прекратить всем подряд демонстрировать своё хорошее настроение.

Парни молча сели на колени и начали работать, думая каждый о чём-то своём. Я внимательно наблюдал за их действиями, начиная примерно понимать, что именно нужно делать.

— Как думаешь, зачем они всех допрашивают? — тихо спросил у меня Алексей, выдёргивая странного вида сорняк с длинным и тонким корнем.

— Понятия не имею. Возможно, это связано с пропавшим княжичем, так Пётр сказал, когда встретил нас в городе, — пожал я плечами, надеясь, что с отцом смогу поговорить без лишних свидетелей. По крайней мере, он обещал, что со мной встретится, поэтому я даже не сомневался, меня вызовут так же, как и остальных.

На болтовню парней я особо не отвлекался, стараясь в это время разобраться с тем, что происходит у меня с ядром силы и кольцами энергии души. Они явно были не в стабильном состоянии, хотя демоническая сила больше не стремилась вырваться наружу, как тогда в магазине. Неужели так сказалась поглощённая сердцевина души? Но отделить её в том состоянии, в котором находился княжич, от оболочки было практически невозможно.

Работа в теплице на удивление успокаивала. Всё же земля действительно обладала особыми лечебными свойствами, убирая негативную энергию. И до того момента, как меня вызвал настоятель на разговор, я уже смог стабилизировать собственную магию. Парней увели раньше, и назад по какой-то причине они не вернулись. Я поднялся на ноги, осматриваясь, обнаружив, что в принципе остался один в этой огромной теплице. За стёклами других секторов никого не было.

Пройдя следом за незнакомым мне клириком, который даже не удосужился представиться, к дверям кабинета, где я уже бывал, как только оказался в монастыре, чуть ли не вбежал внутрь, чтобы, наконец, встретиться с отцом. Как только двери за мной закрылись, он снял с головы капюшон, поднявшись на ноги и осматривая меня сосредоточенным и немного уставшим взглядом.