За свою долгую жизнь Драмар видел сотни погибших детей, погибших именно во время Поглощения, и добавлять к этим воспоминаниям еще дюжину он хотел.

Пока что им везло, вернее как везло…

Драмар вздохнул. Их всех спасало его невероятное чутье на опасность, оно работало почти так же хорошо как и раньше. Но ведь и его силы не бесконечны — если в каждой схватке он будет сжигать собственные круги, восстановить их уже будет нечем. Хорошо хоть запас его сил, накопленный за сотни лет полудремотного существования в пещере не израсходовался.

Самым важным было дойти до старого гоблинского поселения — там будет легче и проще. Надо лишь выдержать несколько месяцев этого бешеного темпа и все.

Драмар вернулся мыслями к детям и настроение его немного улучшилось. Девочка, Кайра, удачно прошла Поглощение — это не могло не радовать. Впрочем, она ведь уже облагадала кровью Охотников, так что шансы ее изначально были довольно высоки. И все же - не только это определяло кто выживет, а кто нет, — Драмар по своим наблюдения понял, — Воля к жизни самое главное. Чья Воля сильнее, ребенка или твари из ядра, — тот и выживет, и даже размер ядра тут не был определяющим фактором.

Собственно живой пример этого сидел перед ним — Зур”дах.

Ксорх, “по доброте душевной” скормил ему такое ядро, которое и взрослого Охотника гарантировано убило бы, — а гоблиненок все равно выжил. И толщина его первого круга была, как целых пять у некоторых. Таких толстых линий Драмар еще никогда прежде не видел. А толщина линии - прямой показатель количества полученной крови.

Крови паука в мальчишке было…много, очень много.

****

Двигались в умеренном темпе. Драмар был даже осторожнее обычного.

Пройдя приличный кусок расстояния он останавливался и прислушивался ко всему вокруг. Смотрел на новые, необычные растения, брал в ладонь насекомых, будто это могло ему о чем-то сказать, подсказать о скрытой опасности и через минуту-другую шел дальше, а дети - за ним.

Тоннель довольно скоро из прямого превратился в сильно петляющий.

Зур”дах поначалу пытался запомнить все эти повороты, а потом воспроизвести в голове, но больше двадцати запомнить просто не получалось. Ведь сворачивали они и вправо и влево, и уже непонятно по отношению к какому тоннелю считать эти повороты. Потому что самый крупный, основной тоннель остался далеко позади.

Первые два дня они шли без перерыва на сон, будто старик решил отыграться за тот день, когда они ждали Кайру.

Остановки были всего минут по десять; выпить воды и перекусить. Даже тренировки с копьем в эти дни старик не проводил. Видимо понимал, что сил и на то, и на то, детям просто не хватит.

Зур”дах справлялся с тем темпом, который задавал старик, но вот дети-изгои шли под конец дня буквально на последнем издыхании, поэтому он поддерживал то Сарика, то Кракха. Выдыхались они слишком быстро.

Точно так же помогала и Кайра, только Дракху.

Зур”дах невольно вспомнил, как тот на него напал в родной пещере вместе с двумя другими мальчишками и сколько изменилось с тех пор. Собственно изменилось все. Изгои, прежде ненавидящие детей Охотников, теперь принимали их помощь. Инмар иногда тоже помогал Сарику.

Помощь Кайры, Дракх не отвергал. Да и было бы странно отвергать — больше бы ему никто не помог. Тарк по-прежнему нес Каю и Зур”дах в который раз поражался его выносливости и силе. Он нес и заполненную запасами корзину и девочку. Гоблиненок понимал, что сам он подобной нагрузки не выдержал бы.

Скоро растительность на стенах из привычной стала уж совсем незнакомой. Теперь Зур”дах даже предположить не мог съедобен тот или иной гриб, или непонятные маленькие плоды, свисающие с колючих вьющихся нитей.

Старик в этих местах начал более активно собирать растения: как только находил подходящее — сразу забрасывал к себе в корзину.

— Полезная штука. — говорил он в такие моменты, отвечая на взгляды малышни. — Но не для еды, — уточнял чуть позже.

Иногда он останавливался, чтобы показать им съедобные растения ну и дать попробовать заодно. Один из таких плодов они повстречали через неделю после того как Кайра поглотила ядро.

Старик остановился у стены и подозвал детей к себе.

— Вот это, — показал он на небольшой плод, висящий на тоненькой ниточке прямо из стены, — Очень вкусная штука.

Кракх протянул вверх, к плоду, руку.

Старик тут же шмякнул его по руке, и та повисла.

— Ай! — Крахк уже тряс и прижимал к себе пульсирующую от боли конечность.

— Куда лезешь, идиот?! Ты дослушай сначала что говорят. Там тварь сидит, защищает плод! Его не рукой нужно брать, а срезать чем-то длинным — копьем например, даже кинжал не подойдет, коротковат будет.