Шрифт:
– Брось, Нел! Ну, и что, что не понимала? Ты помогла, это главное! Я выжила только благодаря тебе... Никому не пожелаю "понимать" такое...
Она снова выглядела хрупкой и надломленной. Как птица с перебитым крылом. Даже сидела так, как-то неловко... Куталась в эту свою шаль и отводила глаза...
А девушки снова испытали приступ беспомощности. Вот что сделать, чтобы она ожила? Совершенно и полностью? Как можно изгладить из сердца "такое" горе и опыт?..
Илевей словно услышал их. Скорбно оглядел молодых и наивных этих пташек:
– А никак вы, девицы, это горе не "изгладите". Она что, простыня вам, Ильга-то, чтобы гладить её?.. Вот твой опыт, Нел, можно "разгладить"? И то, что связывает тебя до сих пор с лекаришкой?.. То-то же...
Девушки нахохлились сильнее. А Илевей улыбнулся вдруг:
– Не печальтесь, девицы! Помогаете вы Ильге! И друг другу. Ещё как! Посмотрите на себя, вспомните, какие были вы год назад!.. То-то же... Любовь и дружба исцеляют сами по себе. И осознание приходит к каждой из вас, чего надобно вам от жизни... Да, только не бывает ничего легко, девоньки. Ничего не бывает легко... А потому не спешите. И Ильгу не торопите. И себя... Выздоровеете вы. Гордиться буду каждой из вас. Вот увидите...
Сладчайшим обещанием и утешением прозвучало для подруг это вот "увидите". Пока, вглядываясь в своё будущее, они не видели ничего. Только туманное марево. Что-то там клубилось и зарождалось, но увидеть что-то определённое не получалось...
***
– Нужно идти в бордель!- маловнятно уже заявила Нел после долгого молчания.
Илевей икнул. И руками всплеснул:
– Зачем же так сразу, ласточка!
Что удивило его, так это то, что подружки бедовой девочки не возмутились даже... А поддержали её. Айса поддержала:
– Точно! Дождёмся, когда лицо заживёт у тебя и пойдём. Не дело это с разбитой рожей, да в бордель.
– Ладно,- согласилась Нел.- А то сама, как жертва, буду.
Алика... Тишайшая Алика агрессивно накинулась на подруг:
– А меня, значит, что? Не берёте?
Айса флегматично качнула головой:
– Нет. Ты недостаточно выносливая, дорогая. А что как попадётся ненормальный клиент, как этот вот, Мерзкий Слизняк... Что тогда?
Алика надулась. Ильга попыталась утешить подругу:
– Ну, что ты, милая? Ну, не берут. И что? Меня вот тоже не берут, хоть у меня и опыт боевой есть... Мы что, не найдём чем заняться тут? Прямо в академии?
Илевей смотрел на своих девочек растерянными, квадратными глазами. Чуть не плакал... Скрепился и заговорил с ними на "их" языке:
– Не ходите в бордель, девоньки! Если уж вам невмоготу, то... Давайте я вам хоть парней нормальных подберу. И чтобы молчали...
– Зачем?- воззрились на него девицы.
Илевей даже покраснел немного и снова перешёл не деревенский манер речи. Особенно неловко было под взглядом Густа, который посмеивался в усы:
– Как, зачем? Для ентого дела... Раз уж вам невмоготу... Всё лучше, чем бордель...
Да, что ж такое!.. Не только девицы ржали над ним, как кобылицы. Даже под стол попадали. Но и Густ живот надрывал. Друг, называется!..
Домовой почти обиделся уже, когда Нел простонала:
– Мы не за "ентим делом" в бордель, Илевеюшка, а помогать! Ельмин обижает тамошних девушек. И не он один. Вот и хотим мы...
Илевей тоже свалился под стол. От смеха и облегчения. Всё хорошо с его ласточками! С ума не посходили! И смеются! Разморозились, наконец!
Глава 24.
– Могу я отвлечь вашу адептку на время, многоуважаемый магистр Килиан?
Декан некромантов гнусно захихикал:
– Вы что же, мой юный друг, решили переключиться на кого-то погорячее, чем ваши слащавые певички? Что ж... Могу только приветствовать ваш вкус и желание. Ничто не может быть лучше, чем женщина, обладающая умом и волей! А уж если она способна пристукнуть тебя под горячую руку, а потом поднять под "холодную", так это и вовсе...
– Будоражаще?..
Закончил Лавиль вежливо. Декан факультета некромантии был таким древним, что иногда выпадал из реальности и зависал. Как сейчас. Или только делал вид?.. Кто его знает, этого хитреца!..
Вот и сейчас он внезапно ожил, разулыбался так, словно знает какую-то особо пикантную шутку и мотнул головой:
– Адептка Климт, не застаставляйте ждать самого желанного мужчину академии!
Айса заскрежетала зубами, но вышла вперёд с совершенно бесстрастным лицом. Чему она научилась тут, в академии, так это держать лицо. Магистр Килиан обожал проводить над пугливыми адептами самые будоражащие эксперименты. На выживание.