Я замер, не зная кого набирать. После предательства Лукьяна поневоле начнешь подозревать всех. Лидия могла переметнуться, узнав об итогах засады и активном участии Бельских. Женщина она здравомыслящая, не станет лезть на рожон, сохраняя эфемерную верность. В крайнем случае сбежит, опасаясь мести со стороны дядюшки Германа и остальных.

Помедлив, я выбрал контакт Волков-Русова. Пошли длинные гудки, завершившиеся хриплым:

— Да.

Поначалу даже подумал, что ошибся номером, настолько обычно властный голос всегда уверенного в себе князя не походил сам на себя.

— Оскар Бенедиктович?

Долгая пауза.

— А, Бельский. Значит ты тоже выжил. Поздравляю, — тяжело дыша произнес патриарх оборотней.

Он что ранен? Звучит не очень, и выгладит, наверное, еще хуже.

— На вас тоже напали? — и не дожидаясь ответа, я коротко рассказал о засаде на трассе, о переметнувшихся наемниках и участии во всем этом Бельских.

— Значит говоришь вначале использовали артефакты? Много и всех типов? И только потом в дело вступили маги? — Волков-Русов помолчал. — Поздравляю, малыш, похоже ты выступил в роли контрольной группы. Именно так кажется ученые называют подопытные образцы, на которых проходят финальные испытания экспериментов.

— В смысле? — я не понял.

И князь устало объяснил:

— По всем расчетам нападение должно было закончится твоей смертью. Понимаешь? Атаку планировали профессионалы, четко знающие пределы возможностей одаренных. Даже князей. Но ты выжил. Почему?

Понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться.

— Одержимость.

Князь вздохнул.

— Верно, одержимость. Они думали, что победят, что справятся. Но ничего не вышло, — снова долгая пауза, патриарх набирался сил, пока наконец снова не заговорил: — Это была проверка, эксперимент, противопоставление техно-магического пути развития и личных магических сил. Они пустили в ход все самое мощное, что имелось на вооружение кланов. Если бы тебя удалось убить при помощи боевых артефактов и техно-магического оружия, то это бы показало, что мы не сильно отличаемся от них, и что с нами можно иметь дело.

— И ничего бы не произошло, события пошли бы своим чередом план продолжил бы развиваться, и война в конце концов разразилась, — пробормотал я.

— Правильно, потому что не было смысла устраивать всю эту чехарду, — князь закашлялся.

Торопясь, я спросил:

— Какую чехарду? О чем вы?

Откашлявшись, патриархах объяснил:

— А ты еще не понял? После тебя напали на всех Одержимых князей. Выжив после атаки, ты стал спусковым крючком. Наши друзья из Совета и главы других магических семей со всего мира поняли, что простыми средствами с нами не справиться. Они полагали, что впустившие в себя слишком много стихии незначительно отличаются от обычного одаренного, но изменения зашли слишком глубоко и это их по-настоящему испугало.

— Но раньше обычные маги объединенными усилиями справлялись с одержимыми, — напомнил я. — Почему сейчас все изменилось?

Спросил и понял, что знаю ответ. Потому что с каждым новым поколением, одаренные становились слабее. И если с Проклятыми нельзя справится при помощи техно-магического оружия и боевых артефактов, то со временем ситуация вообще выйдет из-под контроля. Кто знает, где предел могущества истинного носителя изначальных стихий? Особенно когда, они перестали превращаться в безумцев, действуя и развиваясь при поддержке родовых магических источников. Чем в конечном итоге закончится подобная эволюция? Патриархи кланов со всего мира не знали этого, и не хотели знать, проверяя на практике чем это может закончиться.

— Они испугались что не смогут справиться с нами, — проронил я.

— Верно, — подтвердил Волков-Русов и вновь зашелся в кашле.

— Вы ранены? — все же рискнул спросить я.

Короткая пауза.

— Да, — тяжело выдохнул князь и с неохотой пояснил: — Стая не захотела идти за вожаком.

Выходит, как и меня его предали свои. Испугались лидера, вышедшего за пределы всех мыслимых и немыслимых возможностей. И будто вторя моим мыслям, Волков-Русов проронил:

— Они не испугались мировой войны, они испугались нас. Точнее наших возможностей. Поняли, что носители стихий в конечном итоге будут главенствовать над остальными. И небезосновательно, потому что мы и правда превосходим обычных магов. Вот этого и вызвало страх, — он снова зашелся в тяжелом кашле.

— Я могу чем-то помочь? — осторожно спросил я, когда в трубке наступила тишина.

Патриарх помолчал, словно всерьез обдумывая предложение, хотя не мог не понимать, что это лишь дань простой вежливости. Обидно, но факт, в настоящий момент, я ничего не мог сделать для умирающего на другом конце планеты князя.

— Запомни цифры, — он быстро продиктовал длинный номер, останавливаясь на короткие промежутки. — Это анонимный банковский счет в одной из оффшорных зон. Там около двух миллиардов, моя личная заначка на черный день. Я уже похоже не выберусь, а тебе деньги могут еще пригодиться, — он помолчал. — Голицын, кстати, тоже ушел, не знаю как, но как и тебя, его не сумели достать, — Волков-Русов засмеялся. — Хаос всегда был силен…

В трубке вновь наступила тишина, слышалось лишь прерывистое дыхание князя.

— Нас погубила самонадеянность и гордыня, мы думали, что держим мир за яйца, но это оказалось не так, — тихо пробормотал он. — Мы сделали ставку и проиграли. И теперь платим за это.

Последние слова были едва слышны, пока вдруг связь не прервалась и в динамке не раздались гудки.

Я нажал отбой, подумал и отключил телефон, вынув аккумулятор и симку, затем и вовсе смял аппарат, превращая в крошево. Это была продвинутая модель, подключенная в числе прочего к спутниковых системам связи, и по ней можно вычислить местонахождение абонента.