Динка лихорадочно пыталась придумать способ справиться со своей силой, с тревогой чувствуя, как затухает сердцебиение Штороса под ее рукой. Раньше она силу не чувствовала, но делилась ей во время соития. Если объединить эти два способа…

Динка живо вызвала в воображении обнаженного Штороса, его горячий, жаждущий член, на который ей так хотелось опуститься сверху. Чтобы он вошел в нее, наполнил, а затем она бы приподнялась и опустилась снова, и снова, и снова… С каждым воображаемым толчком Динка посылала в тело Штороса импульс силы. Сила выходила не через руки, а через промежность, и Динка чувствовала между ног ее жар.

После недавних объятий и поцелуев со Шторосом внизу живота все еще ненасытно тянуло, а между ног было влажно. Сила полилась в Штороса ровным потоком.

— Да что ж это такое, — пробормотал вдруг Шторос, не открывая глаз. — Поверить не могу, что ты опять хочешь меня. Запах твоего вожделения сведет меня с ума.

— Заткнись, а? — Динка испытала неимоверное облегчение от того, что он пришел в себя, но и неловкость от того, что ей в присутствии остальных варрэнов пришлось прибегнуть к такому способу контроля над своей силой.

— Скажи, в каком месте я сказал неправду? — продолжал нарываться Шторос издевательским тоном. — Ни для кого не секрет, что ты моя личная шлюха, и все время меня хочешь.

Облегчение после пережитого страха за его жизнь было настолько острым, что требовало выхода. Динку до сих пор трясло от одной мысли, что она могла не справиться и потерять его. Да еще и он тут со своим остроумием… Динка размахнулась и от всей души отвесила ему звонкую пощечину.

— Эй, за что? — возмутился Шторос, но за щеку не схватился и глаза так и не открыл.

— Оставь свою правду при себе! — процедила Динка. Сосредоточиться на фантазии теперь не удавалось, и она вливала силу в него через ладони неровными комками.

— Я все-таки тебя выпорю, — выдохнул он, дернувшись и перекосившись лицом от слишком крупной порции силы.

— Ну-ну, выживи хотя бы для начала, — прошипела Динка зло. Настроения шутить у нее совсем не было.

— Я привяжу тебя к кровати и буду хлестать широким кожаным ремнем по твоей спине и попке до тех пор, пока кожа на них не станет красной и не запылает, — мечтательно протянул он и открыл глаза.

— Так вот какие фантазии посещают тебя, когда ты остаешься наедине с собой, — язвительно отозвалась Динка, про себя отмечая, что сердце под ее рукой бьется ровнее и дыхание становится глубже.

Шторос одарил ее невозможно соблазнительной улыбкой:

— Когда-нибудь они станут реальностью, козочка. И ты сама будешь умолять меня об этом.

Но Динка пропустила его слова мимо ушей, глядя на Хоегарда, сидящего у головы Штороса.

— Ты тоже это видишь? — спросила она у него. Он кивнул.

— Что с ним такое? Я ощущаю так, словно лью силу в дырявое ведро. Я наполняю его, а сила утекает с той же скоростью, — проговорила она, растерянно переводя взгляд с Хоегарда на Дайма и обратно.

— Это кого ты сейчас дырявым ведром назвала? — угрожающе прорычал Шторос и приподнялся над полом.

— Шторос, — проговорила Динка устало. — Не мог бы ты заткнуться и послушать, что мы о тебе говорим. Может быть узнаешь для себя что-нибудь интересное, а?

— Это возможно только в одном случае, — ответил ей Хоегард. — Если он сам пробил дно своего «сосуда» и залез за силой туда, куда не должен был.

— Что это означает? — с волнением спросила Динка.

— Не мог бы! — с наглой ухмылкой ответил ей Шторос на предыдущий вопрос.

— Может мне тогда сесть тебе на лицо? — с угрозой проговорила Динка Шторосу. — Так ты своим языком хотя бы приятно мне сделаешь, а не будешь трепать им попусту.

— Так вот какие фантазии посещают тебя, — ухмыльнулся Шторос. — Сделаешь это прямо сейчас или все-таки дождешься, когда мы останемся одни?

— Шторос! — окликнул его Дайм.

— Да, Вожак, — лицо рыжего сразу посерьезнело. Он даже приподнялся повыше, чтобы повернуться к Дайму.

— Скажи нам, ты тратил силу сверх резерва?

Шторос перевел взгляд с Дайма на Динку и обратно.

— Я не мог вспороть шкуру змея, — вмиг помрачнел он. От шутливо-похотливого настроения не осталось и следа.

— Ты же знал, что так делать ни в коем случае нельзя. Тот, кто берет свои жизненные силы не выживает, — проговорил Хоегард, испытующе глядя на него.

Шторос упал обратно на спину и уставился в потолок.

— А я и не думал, что вы вытащите меня с того света. Я уже со всеми вами попрощался, — вздохнул он.