Лучше посижу в библиотеке, её тишина и тёплый свет всегда меня успокаивали. Заодно попробую найти что-то о встречах с душами умерших. Может быть, это какой-то магический дар?

Вряд ли.

Еще когда я приехала во дворец, меня осматривал главный маг. Он уверенно сказал, что во мне нет никакой магии, не смог обнаружить во мне резерв, из которого бы я могла черпать силу.

Но тогда как?

Встаю с кровати и набрасываю на плечи теплый халат, потому что не прекращаю чувствовать колотящий тело озноб.

Библиотека находится неподалеку от моей спальни. Когда захожу, про себя отмечаю, что слуги забыли погасить свет на ночь. Сегодня это даже к лучшему, мне с каждой минутой все сложнее находиться во тьме. Кажется, что вот-вот из-за угла выскочит мертвец из моего кошмара.

Прохожу вдоль полок, легко ведя пальцами по корешкам книг. Какую выбрать? Что-то про магические возможности? Про души? Про нежить?

— Вам тоже не спится этой ночью, Альбертина?

Резко оборачиваюсь, испуганно прижимаю руку к груди, только теперь замечая герцога Линдена, который сидит в кресле, скрытом в нише.

— Простите, не хотел вас напугать.

— Не ожидала здесь кого-то встретить в столь поздний час, — глубоко вздохнув несколько раз, прогоняю страх. — Почему вы не отдыхаете?

Про себя отмечаю, что герцог выглядит лучше. Лицо уже не такое белое, губы приобрели свой обычный розовый оттенок, светлые волосы вымыты от крови и грязи. Даже повязку снял.

— Увы, но мне так и не удалось уснуть. Решил почитать, немного освежить память, — Райнхольд указывает на большую книгу, лежащую на столике у кресла.

Сразу же её узнаю, потому что именно её хотела взять первой, чтобы подтвердить или опровергнуть предположения о магическом даре, который неожиданно открылся во мне.

— А вы почему не спите, леди?

— Мне приснился кошмар, — признаюсь я, хоть и не собиралась никому рассказывать.

Но этот взгляд герцога… Против воли хочется поделиться с ним тем, что меня терзает, рассказать, как было страшно, найти успокоение в сильных объятиях.

— Поделитесь? — словно слыша мои мысли, Райнхольд плавно поднимается из кресла и в несколько шагов преодолевает пространство между нами. Он останавливается близко, но не касается меня. Словно дает мне выбор, сделать этот последний шаг или отступить. Сейчас только я решаю, увеличить расстояние между нами или окончательно сократить.

Не долго раздумывая, уверив себя, что это всего лишь минутная слабость, навеянная тяжелым днем и жутким сном, делаю этот шаг, лбом утыкаясь в мягкую ткань рубашки на груди Райнхольда.

Он осторожно, словно боясь спугнуть, обнимает меня.

— Расскажите, вам станет легче, Альбертина. Доверьтесь мне, — тихая просьба становится катализатором моего срыва.

На краю сознания мелькает мысль о том, что Райнхольд, как хороший полицейский, просто знает, что нужно сказать, чтобы вытащить показания из подозреваемого.

Но остановиться уже не могу. Всхлипываю, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Я видела его, — задыхаясь от потока соленой влаги, признаюсь я. — Видела Анрея. Там, в доме, я встретилась с ним на первом этаже в одной из комнат, когда искала Итана. Именно он сказал мне про взрывной артефакт.

Райнхольд молчит, но прижимает меня сильнее к себе, будто ограждая от моих же слов. Пальцами комкаю его рубашку и снова всхлипываю. Я не собиралась плакать, но теперь не могу остановиться. Кажется, что вместе со слезами мое тело покидает ужас от произошедшего сегодня.

— А когда я уснула, он вновь явился ко мне, — практически шепчу, боясь, что мои слова кажутся лишь фантазией. Безумством слабой девушки, пережившей нервное потрясение. — Он просил помочь ему уйти. Говорил, что ему больно находиться здесь. Такой страшный. Мертвый. Мне показалось, что комнату заполнил весь холод этого мира вместе с его приходом.

Снова начинаю дрожать, вспоминая ощущение ужаса и безнадежности, потустороннего мороза, который окутывал меня своим покрывалом. Это совершенно не то же самое, что оказаться посреди льдов севера. Это намного хуже. Я словно очутилась за гранью, в гостях у самой Хельмы.

— Тише, Аля. Все уже закончилось, — Райнхольд кладёт ладони на мое лицо, заставляя поднять голову.

Утопаю в голубом взгляде его глаз, словно в бушующем океане. Ясно понимаю, что мужчина не так спокоен, каким кажется. Я вижу его эмоции, вижу. Удивление, беспокойство, нежность. Прикрываю глаза, чтобы меня не снесло этим бурным потоком. Чувствую горячие мягкие губы, покрывающие мелкими поцелуями мое лицо.

— Все будет хорошо, слышишь? — шепчет Райнхольд. — Ты справишься с этим. Я пока не знаю как, но я помогу.