Порывисто тянусь к нему, желая ощутить вкус его губ, руки скользят по твердой груди, ложатся на шею мужчины.

Первое прикосновение. Легкое, почти невесомое. Но между нами словно разряд молнии проходит, рассыпаясь сотней мелких искр по моему телу.

Райнхольд вплетает пальцы в мои волосы, уже настойчивее целуя меня, сминая мои губы, лаская их. Все сильнее прижимаюсь к мужчине. Хочу врасти в него, стать единым целым. Пусть нас обоих поглотит это безумие.

Герцог углубляет поцелуй, его ладони ласкают мою спину, спускаются ниже и сжимают ягодицы.

Из моей груди вырывается сдавленный стон, почти задыхаюсь, но не хочу останавливаться, с пылом отвечая на движения губ и языка Райнхольда. Мое тело плавится с каждой секундой сильнее, внутри разгорается пожар, весь окружающий мир кажется ненужным.

Существует лишь он.

Мужчина, крепко сжимающий меня в объятиях. Его аромат зимнего морозного утра. Его губы, такие жадные, жесткие, но в то же время нежные. Его пальцы, которые добрались до узла на моем халате и пытаются его развязать. С каждой секундой нарастающая пульсация, сконцентрировавшаяся внизу живота. Слабеющие ноги, заставляющие сильнее цепляться за широкие плечи.

Все кажется таким порочным, запретным, но одновременно правильным.

В один миг все заканчивается.

Райнхольд, тяжело дыша, отстраняется.

— Что? — мой разум еще затуманен, непонимающе смотрю на мужчину.

Он крепко зажмуривается на несколько долгих секунд, а когда открывает глаза, снова вижу в них непоколебимое спокойствие, равнодушие.

— Простите, герцогиня, я не должен был…

Разочарованная официальным обращением и сухостью в голосе Райнхольда, досадливо морщусь. Но теперь меня не так просто сбить с толку маской равнодушия, я уже увидела в его глазах все то, что хотела. Пожалуй, герцог не такая холодная мраморная статуя, как кажется на первый взгляд.

— О чем ты? — нарочно обращаюсь к нему фамильярно, потому что мне надоели игры в показной официоз. — Я благодарна, ты помог мне хотя бы на несколько минут забыть об ужасах этого дня. Пожалуй, лучше способа и не придумаешь.

Райнхольд внимательно на меня смотрит, чуть прищурив глаза. Но раз уж мне довелось увлечься таким сложным мужчиной, я не сдамся. Пойду до конца, пусть и пожалею об этом когда-то в будущем.

— И часто ты таким способом позволяешь себе забыться?

Мне кажется, что я слышу ревность за злостью в голосе мужчины.

— Бывает, — неопределенно пожимаю плечами, не признаваясь, что впервые со мной происходило нечто подобное.

Зато я теперь отчетливо понимаю, что Итан — совсем не тот, кто мне нужен. Поцелуй с ним даже вполовину не был так сладок и волнителен, как с герцогом Линденом.

Ежусь, заметив голубые отблески на лице Райнхольда. Тянусь пальцами к ним, желая дотронуться. Что это? Так красиво.

Но герцог не позволяет себя коснуться, делая шаг назад. Расстояние между нами увеличивается, и вместе с ним растет холод в глазах мужчины.

Держать себя в руках становится сложнее. Хочется закричать в бессильной злобе, даже ударить Райнхольда, лишь бы снова увидеть тень эмоций в его глазах, доказать себе, что мне не показалось.

Но герцог поворачивается ко мне спиной и возвращается в кресло, в котором я его застала, когда пришла в библиотеку.

— Я проанализировал случившееся в доме убитого и вспомнил кое-что интересное, — деловым тоном говорит мужчина. — Ты слышала что-нибудь про аминаристов?

Хмурюсь, пытаясь вспомнить, откуда мне знакомо это слово.

— Заклинатели душ?

— Именно, — удовлетворенно кивает Райнхольд и указывает рукой на книгу. — Здесь всего пара строк о них, но в моей личной библиотеке есть длинный манускрипт, посвященный аминаристам.

Уже догадываюсь, почему он вспомнил именно этих магов, но не уверена, что готова в это верить.

Быстро пересекаю пространство до кресла и падаю мужчине на колени. Вот теперь я готова слушать.

Райнхольд на пару секунд закрывает глаза и резко выдыхает сквозь сцепленные зубы, но не возражает, против моих смелых действий. Даже обвивает рукой мою талию, притягивая ближе к себе.

— По легенде, первые аминаристы появились от связи Темпуса с ведьмой.

— Темпус?

— В некоторых трактатах упоминается, что он — младший брат Хольмгера. Бог, пришедший в наш мир любопытства ради, уже после того, как королевства были созданы, — поясняет Райнхольд. — Темпус встретил юную ведьму в лесу, когда она собирала целебные травы, и влюбился с первого взгляда. Представившись обычным путником, сбившимся с дороги, он завязал с ней разговор. Они проговорили остаток дня и всю ночь. Патриция была очарована новым знакомым, который владел множеством знаний о магии, других мирах, об обители богов. Она пригласила его в свой дом и в свою жизнь. Вскоре они заключили брачный союз по всем законам королевства Рэгнолд, но, увы, не получили благословения богов. Несмотря на это, до самой смерти ведьмы они больше не расставались, родив и вырастив пятерых детей.