Шрифт:
— Ну, Нэтти, ты просто гений!
— Но-но! Вы лучше вспомните, что вы все орали, когда узнали, что я сняла все Игрища скрытой камерой! Вы же тогда чуть суд Линча надо мной не устроили! А я не Стэнли, я от пятерых сразу отбиваться не умею.
— К вопросу о Стэнли. Знаете, какое предложение он сделал мне и Нелдору в сентябре?
— Какое, Рози?
— Звал в свой новый фильм "Хроники Янтарного мира".
— Я понимаю, что из Нелдора вышел бы отличный Кервит, — убежденно сказала Эленсэнт. — Но по-моему, после Арагорна это был бы для него шаг назад. Но, Рози, я совершенно не представляю, что он хотел предложить тебе.
— Леди Амнари, — Рози скромно опустила реснички.
— Амнари?! Он что, с ума сошел?!!
— Именно так Нелдор ему и ответил, — вставил Димка. — Знаешь, куда он послал Стэнли вместе с его хрониками?
— Приблизительно догадываюсь, — рассмеялась Эленсэнт. — В тень Элксионы единорогов гонять.
В этот момент Аська окликнула всю компанию:
— Гости и хозяева, прошу всех в столовую. На вилле «Нарцисс» принято накрывать на стол коллективно.
…Ариэль расставляла на столе красивые тарелки с райскими птицами на дне. Это был фамильный сервиз Аль-Бано на двенадцать персон, однако Аська пользовалась им крайне редко, так как нормальное количество гостей на ее вилле превышало это число раза в два. Расставляя тарелки, Ариэль озабочено поглядывала на часы: один из гостей запаздывал. Что с ним? Задержался космолет? Или пробка на вокзале подсвязи в Эр-Рияде? Или пришлось долго ждать свободного флаера в Неаполе?
— Мы еще кого-то ждем, Ариэль? — спросила, неслышно подобравшись сзади, Эленсэнт. — Ведь ты поставила двенадцать тарелок, а нас, считая тебя, твою маму и Натали, только одиннадцать.
Вместо ответа Ариэль выглянула в большое окно, выходящее на галерею. Эленсэнт тоже посмотрела в ту сторону. И обе увидели, как по закругленной лестнице, проходящей, словно мост, над глубокой трещиной под самой галереей, почти бегом поднимается Нелдор.
Арагорн! Эленсэнт запомнила его в кольчуге и длинном плаще, со звездой Исилдура во лбу… Ничего этого сейчас не было. Серая рубашка, серые брюки, коричневая кожаная куртка… Только длинные темные волосы все те же, и все тот же уверенный взгляд серых глаз.
И Эленсэнт не выдержала. То, что она полтора года скрывала, прятала под насмешкой и кажущимся безразличием, теперь вырвалось наружу. Отчаянно вскрикнув: "Нелдор!", она вылетела из столовой и помчалась навстречу ему по все еще влажной после ночного дождя галерее.
Нелдор резко остановился, потому что в этот миг он внезапно узнал и галерею, и трещину под ней — последствия давнего землетрясения, и бегущую Эленсэнт — только не в белых одеждах, а в обычных джинсах и свитере. Видение в Зеркале Галадриэли! Но это значит, что сейчас…
Он не успел додумать эту мысль до конца. Эленсэнт поскользнулась и упала на перила, и они обломились от удара. Словно кадры замедленной съемки: падающие деревянные перекладины и пальцы Сенты, пытающейся ухватиться за обломки.
Я в зеркало ГаладриэльОднажды загляну,Чтоб увидать тебя, друзейИ светлую весну…— Эленни!
Никто и никогда не называл ее этим именем. Никто и никогда не пытался сократить его с другой стороны… [1]
1
Почти каждое женское гранасианское имя можно сокращать в ту и другую сторону. Например, Дисмэс — Дис и Эссэ, Алфенилла — Алфин и Илла. Но если одно из сокращений — для широкого пользования, то другим могут пользоваться только близкие друзья и родственники.
— Эленни!!!
Словно замедленная съемка… Перила лестницы — они как раз под этим участком галереи… Откуда под галереей пропасть? "Твоя судьба упадет тебе прямо в руки, сумей же ее удержать!"
Резким и быстрым движением Нелдор перегнулся через перила лестницы…
Не только Ариэль, но и все, кто в этот момент были в столовой, выбежали на крик. Навстречу им по лестнице медленно-медленно поднимался Нелдор. Эленсэнт сидела у него на руках, крепко обняв его за шею, и на лице ее сквозь застывший испуг пробивалась удивительно светлая улыбка. А Нелдор… А у Нелдора было такое выражение лица, словно он вносил в свой дом на Солнечном взморье Гранасии прекраснейшую из кор-эндалльских женщин. [2]
2
По гранасианским обычаям, на руках в дом вносят женщину, давшую любимому супружескую клятву.
Темный провал экрана. Темнота дрожит, переливается. И звучит за кадром холодный жестокий голос:
"Три Кольца — премудрым эльфам для добра их гордого."
На экране высвечивается ветка мэллы с золотыми листьями. Ветку держат три руки, причем одна из них явно женская, и на каждой горит одно из Трех Колец — Вэйал, Нэин, Наир.
"Семь колец — пещерным гномам для труда их горного."
Золотая корона, свет дрожит и переливается на камнях. На заднем плане груда еще каких-то сокровищ. А перед короной полукругом разложены Семь тяжелых и дорогих Колец.
"Девять — людям Средиземья для служения черного
И бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого."
Серое небо, черная скала. И на скале — черные силуэты девяти всадников.
"А Одно, всесильное — Властелину Мордора…"
Все гаснет. Только языки пламени пляшут на темном фоне. И среди этих языков рождается и начинает расти золотое Кольцо…
"Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли
И объединить навек в их земной юдоли…"
Кольцо огромно, оно уже занимает почти весь экран…