Я знал, где стоит враг.

С точностью до десятка метров.

Потому что умел определять источник возмущений ещё в прежней жизни, а такие навыки не пропьёшь.

Напитав мышцы силой, я ускорился, на ходу извлекая меч из ножен. Вжух следовал за мной по пятам. Выскочив из подвала, за доли секунды преодолев ступеньки, я оказался на улице, в снежной круговерти, окутавшей Москву.

Тачка, припаркованная у бордюра, сорвалась с места.

Пирокинетик больше не пытался меня убить — он понял, что влип. И все эти лошадиные силы, спрятанные у него под капотом, помогли бы спастись, но существовало одно «но».

Чистильщик осмелился бросить вызов МНЕ.

— Взять!

Котоморф пустился вдогонку, на ходу отращивая крылья. Взмыл над тротуаром и с высоты третьего этажа обрушился на автомобиль пироса. Раздался скрежет проминающегося и рвущегося металла, звон разбитого стекла.

Я уже мчался вперёд, сокращая дистанцию.

Питомец вытащил из салона матерящегося лысого мужика в короткой дублёнке и чёрных джинсах, швырнул на плиты, спикировал сверху и небрежно взмахнул когтистой лапой, выбивая нож. Всё происходило быстро, и мужик не успел сконцентрироваться для нанесения огненного удара.

— Назад!

Вжух, успевший переделать крылья в передние лапы, подчинился приказу.

А Чистильщик попал под воздушный пресс.

Не прошло и двух секунд, как я уже припечатал его грудь ботинком к мостовой, коленом прижал кисть правой руки, а лезвие меча прижал к самому горлу.

— Лежать, сука.

Мужик попробовал дёрнуться, но это зря. Вырастив из левого кулака ледяные шипы, я прописал ему боковой в челюсть, промораживая насквозь щёку и выбивая часть зубов.

Чистильщик, говорили они.

Непобедимый, говорили они.

— Уш… ушпокойшя! — прошепелявил мужик.

Правая щека ублюдка превратилась во что-то невообразимое. Плоть частично отвалилась, частично разорвалась и кровоточила, местами посинела.

— Где Немец?

— Отпуштиш?

Грозный пирокинетик плохо соображал — он отчаянно хотел жить. И я должен был действовать, не теряя ни секунды, пока он не собрался с мыслями и не понял, что происходит.

— Да. Адрес говори.

— Каретный…

— Ну?! — рявкнул я, удлиняя шипы перед его глазами.

— Каретный тупик, двадчач девяш.

— Где это?

— Площадь Одарённых.

— Как туда добраться?

— На метро мошна. Штаншия Чаршкий Пашаж.

— Царский Пассаж, — уточнил я.

— Да.

Говорить Чистильщику было неудобно и больно, но он держался изо всех сил. Надеялся выжить. Зря, естественно. Пирокинетик, который может меня опознать — сомнительное удовольствие.

— Это квартира? — продолжил я допрос, не забывая посматривать по сторонам.

— Дом.

— Меня ждут? Немец знает, что происходит?

— Мушык, беш панятия! Мне Филка маякнул.

— Вилка?

— Он шамый.

Так, понятно.

Если в организованной преступной группировке есть телепаты, они быстро разнесут вести о войне. С точки зрения лидера и авторитетов происходящее выглядит… неприглядно. Разборки синдикатов или что-нибудь в этом роде. Значит, Немец собирает людей. В том, что лидер такого уровня сразу сбежит из Москвы, я сильно сомневаюсь. Живи он по таким понятиям, вмиг лишился бы влияния и головы в придачу.

Я поднял глаза, заслышав вдалеке вой сирен.

— Мушара, — то ли забеспокоился, то ли обрадовался Чистильщик.

— Заканчиваем интервью.

Выпрямившись, я ткнул мечом в глаз пирокинетика, смахнул кровь и поспешил убраться подальше от «Пиваса», на ходу убирая клинок в ножны.

Через полкилометра, когда я уже топал по другой улице, мимо пронеслась патрульная машина со включёнными мигалками и сиреной. Вжух к этому времени принял облик мирного кота, да и я ничем не отличался от других прохожих.

Понимая, что из оцепленного района лучше свалить побыстрее, я притормозил у ближайшей остановки, сел в первый попавшийся автобус и поехал, куда глаза глядят. Несколько кварталов — и я снова на улице. Безликие многоэтажки обступили меня со всех сторон. Чтобы не терять времени, воспользовался ближайшей телефонной будкой и вызвал такси. Простое, без премиальных наворотов. Попросил довезти меня до площади Одарённых, а сам погрузился в изучение карты. Правильный район обнаружился не сразу, и расстояние было… приличным. У Немца часа полтора на подготовку, и это без учёта пробок. Понастроили.