— Японский городовой.

— Думаешь, я в восторге? Несколько часов, убитых на эту нудятину. Приглашения выслали на консисторию, а спустя час мне позвонили из Супремы и прямо сказали, что явка обязательна.

— И когда этот приём?

— Двадцать седьмого декабря.

— Но это же завтра!

— Ты меня поймал.

Я уже собирался повесить трубку, но меня настиг голос учителя:

— Забери свой пригласительный билет. И… пройди краткий инструктаж завтра утром.

— Инструктаж? — подарки продолжают вылетать из коробок.

— У меня, — поспешил успокоить боевой товарищ. — Это касается базовых принципов поведения инквизитора на подобных мероприятиях.

— Что ещё за принципы?

— Да ничего особенного. Жду у себя в кабинете в девять утра.

Возразить я не успел — трубка наградила меня короткими гудками.

Остаток дня выдался насыщенным.

Поскольку я начал обустраиваться в собственной усадьбе, возникло много насущных вопросов. Тут и регулярное снабжение продуктами, и постоянный шум из-за строителей плюс телодвижения наёмников, буквально разворотивших окрестности. Мимо окон сновали погрузчики, големы, монтажные и боевые мехи. Раскисший из-за потепления снег месили гусеницы вездеходов. Отдохнуть в такой обстановке вообще нереально.

Аэрокар мне пришлось отогнать чуть ли не к самой опушке леса.

У нас, разумеется, был гараж, но я не представлял, как впихнуть туда летающую машину. Судя по всему, я буду вынужден строить посадочную площадку. Или специальный ангар. Нажил себе головную боль…

Идея с приёмом мне не понравилась.

Дело даже не в том, что я не любитель светской жизни. Все эти рауты, званые ужины, балы вгоняют меня в беспросветную депрессию… Фишка в том, что это нарушает мои планы. Я собирался до Нового года выехать в Москву, отыскать криминального авторитета по кличке Немец и выбить из него информацию о врагах. Учитывая мои провидческие способности, это не составит особого труда. Но теперь… поездка откладывается минимум на сутки. А это означает, что праздник я рискую встретить не в своей усадьбе, а в заснеженной столице России.

Хм, зато настоящий снег увижу.

У нас опять потепление, грязь и слякоть.

По коридору разнёсся звук перфоратора. Мерзость какая. Ну почему в этом мире существуют столь отвратительные устройства?

Набросив на рабочее пространство купол тишины, я открыл учебник по психологии.

Чтобы выиграть бой за единственный работающий в доме санузел, я встал чуть ли не в шесть утра. Теперь в моём доме творится не пойми что. Понаехало гостей… Точнее, работников. И если строители пользуются биотуалетом на улице, то в самом особняке теперь живёт Вески, несколько одарённых из личной охраны Вари Фурсовой, сама Варя и семья Бенедиктова.

Как вы уже догадались, стряпчий принял моё приглашение. Мужик он был здравомыслящий и прекрасно понимал, что наши неведомые враги могут сделать с его близкими. Мне пришлось освободить гостевой этаж и временно перебраться в кабинет, где я поставил раскладывающийся диван. Бенедиктов перетащил в мой дом жену, тёщу и троих детей, причём младшим не исполнилось и десяти лет. Дети носились по этажам, путались под ногами у строителей, шумели и раздражали. А всё почему? Потому что в школах сейчас зимние каникулы.

В общем, поднялся я рано из-за сантехнических проблем. Реконструкция на верхнем этаже была настолько фундаментальная, что строители заново прокладывали водопроводные и канализационные трубы, отключив часть стояков. Унитазы и прочая дребедень тоже менялись, как и бытовая техника.

Позавтракав по привычке овсянкой и бутербродами, я в очередной раз задумался о поваре, слугах и нормальном снабжении усадьбы. Мне нужны люди, которые будут закупаться едой, готовить и подавать всё это по щелчку, но сейчас на поиск подходящих кандидатур попросту нет времени.

Из усадьбы вылетел за час до назначенного срока. К этому времени уже все проснулись. Бенедиктов взялся за изучение слабых мест «Транскапитала», чтобы подготовить грамотный иск. Да, мы намеревались судиться с Ганзой, и у нас появились ресурсы для схватки, но этого недостаточно, чтобы отжать отцовские капиталы. Прежде всего нам стоило изучить юридические акты, на которых базируется наглая политика ганзейцев в России. Особый упор стряпчий делал на прецеденты, которые имели место в прошлом.

Варя на бронированном внедорожнике под присмотром двух телохранителей экстра-класса отправилась в город, чтобы встретить прилетающего друга Фурсовых — телепата, согласившегося работать на девушку, несмотря на внешние угрозы. Насколько я понял, этот человек был как-то задействован в схемах сбыта крема, и Варя намеревалась вести через него ответственные переговоры.

Оказавшись на улице, я оценил размах, с которым поработали «черепа». Вокруг моего дома возвели миниатюрный военный лагерь, причём сделали это грамотно, чтобы не мешать хозяину. Казармы, ангар, ремонтная мастерская, гаражи, здание СБ — всё располагалось на достаточном расстоянии от усадьбы и не мозолило глаза. Постройки были временными и легко разбирались при необходимости.

А ещё появился периметр.

Сетчатый забор, колючая проволока, шлагбаум и КПП, непонятные столбы явно артефакторного происхождения, наблюдательные вышки в углах условного квадрата, прожектора, видеокамеры… Последние, кстати, были понатыканы везде, где только можно.