— Хорошо, — я кивнул. — Будете осматривать территорию?

— Обязательно, — кивнула девушка. — У меня уйдёт на это несколько часов, затем я внесу окончательные правки в смету и подам её на утверждение.

— Что по предварительным оценкам? — спросила Варя.

Сайма написала в блокноте сумму, вырвала лист и протянула мне.

— Сколько? — не сдержал я изумлённого возгласа. — Двести миллионов?

— В месяц, — уточнила Вески. — И это в мирное время. Участие в конфликте и возможные потери с нашей стороны могут увеличить сумму вдвое и даже вчетверо.

— У нас нет выбора, — Варя очень выразительно посмотрела на меня. — Ты знаешь, что у наших Родов были собственные гвардии, и они не справились. Тебе ничего не сделают, но могут напасть на меня или сжечь Черновирье. Здесь не консистория, и руки у них развязаны.

Жаба душила, но я понимал что Варя права.

— Ладно, — тяжело вздохнув, я потянулся за телефоном. — Давайте контракт. Я его покажу своему стряпчему, а вы приступайте к своей работе.

— Рост, — Варя снова включила убеждение высшей пробы. — Это не всё.

— А что ещё ты предлагаешь?

— Бенедиктов — ещё одно слабое звено. По нему очень легко ударить. Когда здесь появятся «Черепа», настоятельно рекомендую поселить его в усадьбе. Вместе с семьёй.

— Логично, — вздохнул я.

— Прислуга нам тоже понадобится, — продолжала напирать Фурсова. — А в перспективе ещё и специальные постройки. Гаражи, склады, казармы, собственная радиосвязь на случай, если перережут провода. И над автономным источником энергии я бы подумала.

— В подвале есть генератор, — напомнил я.

— Этого недостаточно! — почти хором ответили Вески и Фурсова.

— Фух… Допустим, ты права.

— А если я права, — очаровательно улыбнулась блондинка, — то ознакомься, пожалуйста, с планом модернизации усадьбы и сметой, которую я уже набросала. Нижний выдвижной ящик.

Дворянский клуб в центре Турова

Утро следующего дня

Клуб «Мизантроп» считался одним из немногих мест в городе, где можно вести любые разговоры, не боясь прослушивания. При этом владельцы заведения продумали даже такие «мелочи», как визит ясновидцев или удалённую телепатическую работу. Ясновидцам вход был строго воспрещён, несмотря на благородное происхождение. Все прочие гости носили перчатки — снимать их было запрещено правилами клуба. Что касается телепатов и эмпатов, то их работе мешали помехи, созданные вшитой в переговорные комнаты артефакторикой.

Видеонаблюдение в «Мизантропе» отсутствовало. При этом специально обученные люди ежедневно проверяли приватные комнаты на наличие «жучков».

Разумеется, войти сюда мог не каждый.

Комната открывалась только по личному приглашению одного из постоянных членов клуба. При этом все гости заведения обязаны были носить маски.

В одной из приватных комнат второго этажа собрались четверо. Звериные маски изображали Волка, Медведя, Вепря и Зубра.

Комната не имела окон — так проще обеспечить безопасность от ментальной прослушки. Стены были задрапированы серыми полотнами ткани, под потолком мягко светился плетёный абажур.

— Уничтожена одна из наших лабораторий, — сказал Медведь. — Та, которой руководил Адельберг.

— Как это произошло? — спросил Вепрь.

— Инквизиция, — последовал быстрый ответ Медведя. — Говорят, сам отец Бронислав явился на штурм.

— У нас там были мехи, големы, одарённые, — в голосе Зубра послышалось недовольство. — Они смогли бы справиться с группой карателей.

— Если это не группа отца Бронислава, — мягко возразил Медведь. — Этот тип… он вроде как элита. Высшая ступень посвящения. Настоящий мясник.

— Как он вышел на Адельберга? — голос Волка дрогнул.

— Да никак, — раздражённо бросил Медведь. — Каратели не занимаются расследованиями. У инквизиторов для этого есть провидцы и дознатчики. Мы начали подозревать, что под нас копают. Адельберг свёртывал программу. Но… Бронислав очень резкий.

— Плохо, — вздохнул Вепрь.

— До нас им не добраться, — отмахнулся Зубр. — Мы не контактировали с Адельбергом напрямую. Наших лиц и имён он не знает.

— Будут искать по транзакциям, — предположил Волк.

— Всё финансирование шло через офшоры, — покачал головой Зубр. — Одноразовые компании, подставные лица. Всю цепочку им не проследить, даже при условии, что Ганза сломается.

— Ганза сломается, — заверил Медведь. — Иначе перестанет существовать.

Повисло тягостное молчание.

— Но что нам делать теперь? — задал логичный вопрос Волк.

— Сидеть и не высовываться, — отрезал Медведь. — Дублирующую программу в Варшавской губернии замораживаем. Пока не уляжется волнение, даже не пытаемся ввозить новые зародыши.