Я окинул взглядом обтекаемую каплевидную машинку чёрного цвета с полностью тонированными стёклами. Машинка выглядела… ну очень компактной.

— А если в пробке застрянем? — я скептически почесал затылок.

— Не сцы, — отрезал Бронислав. — Не застрянем.

Круглый участок обшивки с шипением раскрылся. Я увидел сотни накладывающихся друг на друга пластин, как в каббалистических дверях. Салон был мягким, удобным, рассчитанным на трёх-четырёх пассажиров.

— А где руль? — очумел я. — Ты ездишь на автопилоте?

— Прямое подключение, — нехотя признал Бронислав. — Артефакторная начинка плюс ментальный контакт.

— Покажешь?

Вжух первым сиганул внутрь.

Я устроился на подковообразном заднем сиденье, положив на колени меч. Бронислав со скрипом опустился в поворотное водительское кресло, положил рядом «катран» и тронул кнопку на приборной панели. Корпус автомобиля затянулся шустрыми планками. Детали вставали на свои места с ювелирной точностью, сращивались в единое целое и принимали облик затемнённого изогнутого окна. Круто, чё.

Наблюдаю за тем, как учитель сжимает подлокотники кресла, а его глаза, отражённые в зеркале заднего вида, стекленеют.

А затем начали происходить удивительные вещи.

Гаражные ворота опустились. Машина скользнула вниз — то ли на антигравитации, то ли на лифтовой платформе. Вспыхнувшие фары выхватили из темноты изогнутую серую поверхность. Похоже, мы проваливались в бетонную шахту.

Остановка и плавный набор скорости.

Рывок.

Я не успел толком сообразить, что происходит, а машина-капля уже неслась по подземному тоннелю, освещённому двумя продольными линиями. Вмурованные в бетон лампы сливались от скорости в сплошные полосы…

— Да ладно, — вырвалось у меня.

— Мы едем по закрытой трассе метро, — пояснил Бронислав. — Эти тоннели проложены не через весь город, и мы в итоге выберемся на поверхность, но сейчас прошвырнёмся с ветерком.

С ветерком — это в буквальном смысле.

Капля набрала такую скорость, что легко могла бы поспорить с моим аэрокаром, если бы мы летели по воздуху. А мы, судя по всему, это и делали.

— У нас хоть колёса есть?

— А какой в них смысл? — удивился Бронислав. — Тут же антиграв.

— Как в аэробайках, — блеснул я эрудицией.

— Или в твоём «Соколе», — в плане информированности учитель явно меня переплюнул. — Да-да, я знаю о твоей новой игрушке. Откуда деньги, не спрашиваю. Пока.

Вот последняя оговорка мне совсем не понравилась.

— А тоннели зачем?

— Во-первых, скрытое перемещение, — начал перечислять Бронислав. — Во-вторых, наши антигравы тянут мало энергии и не могут подниматься высоко. В-третьих, не надо заморачиваться взлётом и посадкой.

— Ладно, убедил.

Туннель постепенно закруглялся, ныряя вниз и налево.

— И что, во всех мегаполисах есть эти катакомбы? — уточнил я.

— Не во всех, — признал Бронислав. — Где-то мы прокладываем свои транспортные сети, где-то переделываем имеющиеся технические шахты.

От скорости мне заложило уши.

— А если врежешься в другого умника? — забеспокоился я. — Тут у нас одностороннее движение.

— Не врежусь, — заверил Бронислав. — Все операции согласованы через телепата-диспетчера, внесены в план и расписаны по времени. Компьютер отслеживает траекторию нашего движения. А машинки эти используются только в крайних случаях.

— И особо крутыми ребятами, — догадался я.

— Правильно мыслишь.

Вжуху тоннель не понравился. Котоморф начал забрасывать меня образами открытых пространств, заснеженных улиц и деревьев, укрытых белыми шапками. Я погладил питомца и мысленно пообещал, что мы скоро выберемся из этого унылого места.

Бронислав лихо управлял тачкой, вписывался во все повороты и даже не сбрасывал скорость. Через полчаса мы притормозили. Тоннель упёрся в заглушку, смахивающую на бронированный люк в моём подвале. Учитель посадил каплю, и я ощутил движение вверх.

Салон погрузился во тьму.

Затем вспыхнул свет.

И я увидел, как очередные ворота отползают в сторону, впуская в гараж свинцовый день. Вновь заработал антиграв, и мы сорвались с места.

Гараж остался позади.

Створка ворот автоматически вернулась на прежнее место.

— Знаешь, как мы эту малышку называем? — спросил Бронислав.

— Капля, — предположил я.

— «Слеза».

— Почему так?

— Как я уже сказал, мы используем эти машины в крайних случаях, — пояснил Бронислав, выезжая с какого-то дикого пустыря. — И если каратель моего класса выехал на «Слезе», то отступники, скорее всего, не выживут.