— А бригада в курсе? Ну, что нельзя менять состав.

— Можно, но осторожно, — девушка повернулась ко мне и лукаво подмигнула. — Сначала новичка знакомят со мной, потом я его показываю голему. Так и живём.

Мы двинулись к главному входу.

Декабрь в Турове был мягче, чем на севере. Там сейчас минус двадцать или около того, а здесь чуть ниже нуля. Но снег тоже идёт. Мягким пухом опадает с небес.

Я невольно залюбовался грациозностью и красотой Вари. Девушка всегда выглядела стильно и элегантно, а ещё — дорого. Мы оба получили транши за первую после долгого перерыва партию кремчуга. И Варе, естественно, не терпелось перебраться в более комфортабельные апартаменты, чем общежитие консистории. Мы обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что оба должны жить в моей родовой усадьбе. Пока не устранена угроза из Москвы, во всяком случае. Но для того, чтобы обойти жёсткие правила духовной семинарии, я должен сдать на третью ступень посвящения и стать вольным инквизитором. Над последним пунктом отцы Супремы только начали размышлять. Кроме того, автономию необходимо согласовать с Советом Мойр.

Если всё прокатит, и меня освободят от обязательного ежедневного обучения в семинарии и выездов на рейды к еретикам, я смогу жить в своей усадьбе, контролировать рудник, усиливать охрану и готовиться к нашествию Хаоса. Для этого я планирую выдвигаться через Врата в Пустошь, находить там Разломы и уничтожать монстров. У меня под боком не просто один из внутренних Кругов, знаете ли. Рудник Володкевичей находится у рубежей Фронтира, так что тварей мне хватит за глаза.

Сегодня я принимаю дела, рассчитываюсь по долгам и спускаюсь вниз, чтобы лично проверить своих наёмников. Переночевать дома не получится из-за дурацких ограничений, но в течение ближайшей недели я планирую сменить цвет рясы.

После того, как я расплатился с Варей за рейс Перевозчика, зарплаты и отпускные подручным Бьёрг, ремонтные работы в доме и ещё кое-какие текущие расходы, у меня осталась треть от той суммы, что лежала на карте «Транскапитала». Три с небольшим миллиарда. Но даже эти цифры запредельно превосходили мои самые смелые ожидания. Доставка оружия и боеприпасов оказалась наиболее значимой статьёй расходов. И не последней. Примерно раз в полгода мне придётся идти к Посреднику и договариваться о новых экспедициях. А всё потому, что завезти боеприпасы из нашего мира нельзя — по эту сторону Врат они запрещены инквизицией.

— Проблемы возникали? — спросил я, поднимаясь по ступенькам крыльца. — Экологи, соседи, клинические идиоты?

— С экологами разобралась, — Варя сняла печать и открыла дверь. — Хотя мы с Бенедиктовым и повозились, не скрою. Нервы нам основательно вырвали.

— И что вы с ними сделали? — в душе проснулось любопытство.

— Хорошо заплатили их лидеру. На условиях обязательного переселения в тёплые края.

Хорошо быть экологом. Помахал плакатом, покричал лозунги, побродил у замерзающего озера — и жизнь удалась. Можно валяться под пальмами и размышлять о загрязнении океана.

Звук перфоратора усилился.

Грут шагнул мне навстречу и прогудел:

— Рад вашему возвращению, хозяин.

— И тебе не хворать. Как служба?

— Человеки под контролем. Враги за время вашего отсутствия к усадьбе не подходили.

— Благодать, — хмыкнул я. — Даже не верится.

— А ты ожидал чего-то иного, поступая в семинарию? — удивилась Варя.

Слуг у меня не было, пришлось раздеваться и убирать верхнюю одежду в шкаф самостоятельно. Я поухаживал за девушкой, чем заслужил благодарный взгляд с её стороны.

Разувшись, мы нашли какие-то неприглядные тапки, сунули в них ноги и побрели через холл в сторону кухни. Под ногами было грязно, в углах штабелями были сложены мешки со штукатуркой, что-то хрустело.

Прикрыв створки дверей обеденного зала, я накинул на помещение купол тишины, отрезая отвратительные звуки третьего этажа.

— Это ещё что? — изумилась Варя.

— Фокус-покус.

— Я серьёзно.

— Одна интересная техника. Мы никого не услышим, и нас не смогут прослушивать. Звукоизоляция в стиле графа Володкевича.

— Хочешь, чай заварю? — перебила Фурсова.

— А есть?

— Конечно. Я ведь иногда здесь бываю, так что…

Аристократка пересекла обширный банкетный зал, в котором наша семья собиралась по праздникам и всяческим пафосным поводам. Здесь батя организовывал фуршеты, званые обеды и ужины, светские рауты и родовые посиделки с участием Фурсовых. Зал оказался нетронутым пожаром, как и весь первый этаж. Мебель здесь была накрыта чехлами, шторы аккуратно собраны прихватами.

Мы переместились на кухню, и Варя сразу полезла в верхний шкафчик за жестяной банкой зелёного цвета. Минут через десять мы пили из чашек что-то восхитительное с жасминовым вкусом и обсуждали текущие вопросы.

— К Новому году бригада не управится, — заявила Варя, делая глоток из своей чашки. Мы сидели за массивным столиком из тракайского дуба, произраставшего на одном из хребтов Пустоши. — Максимум — к февралю-марту. Они там проводку меняют, чинят вентиляцию, заливают полы… много всего.

— Что со вторым этажом?

— Его доделали в прошлом месяце, — ответила Варя. — Так что всё упирается в спальни и коридор третьего этажа. Балки и перекрытия они уже поменяли.

— В подвал не лезли?