– Уже познакомилась с нашим Егоркой? Такой милый мальчик! – Марта никак не могла найти в моих руках свободное место для еще одной баночки и задумалась.

– Познакомилась, – от подступившего язвительного смеха запершило в горле, я тихо откашлялась, – милый, ага.

Марта бросила на меня странный взгляд и ухмыльнулась.

– Не слушай, что про него говорят. Ты способна сама сделать выводы.

– Уже сделала.

И весьма неутешительные. Теперь я укрепилась в мысли, что этот парень и есть тот самый второй персонаж с балкона. Сначала с Пылаевой, теперь с Есенией… он точно сюда стажироваться пришел?

Мне лучше не общаться с ним. Не смотреть. Не думать. Притвориться, что вместо него на кухне пустое место. Соперничать с другими мне уже приходилось, но так открыто и враждебно – никогда.

– Успела медкомиссию пройти? – спросила Марта, деловито изучая коробки.

Мне срочно нужна была новая сан книжка. Она дала номер знакомого врача, который за пару часов провел меня по всем инстанциям и выдал все печати.

– Спасибо, вы меня очень выручили!

Она тепло улыбнулась и, набрав еще каких-то коробок, вышла из хозблока. Я осторожно последовала за ней, стараясь ничего не выронить.

Переступив порог кухни, я сделала глубокий вдох. Нужно отбросить в сторону все посторонние мысли. Я в своей стихии, я крутая, я машина! Во мне не должно быть места для эмоций.

На кухне уже гремел властный голос Алиева. Импульсивный, харизматичный и педантичный шеф, к тому же манипулятор, – взрывной набор. Полная противоположность Марте. Жаль, что я не кондитер, хотя навык и знания у меня есть. Под ее началом работалось бы спокойней.

– Иванов, убери эту ухмылку! Не то отправлю на кухню для персонала, будешь до конца дня картошку чистить!

– Слушаюсь и повинуюсь, Давид Алиевич! – еще шире улыбнулся молодой мужчина, обнажив белые зубы, чем вызвал еще большее раздражение начальника.

– Смирнова, пошевеливайся, еще одно опоздание, и у меня останется всего один стажер.

– Я не против, – отозвался Егор, но мгновенно стих под испепеляющим взглядом шефа.

Ненадолго хватило моего настроя. Я разволновалась, как новичок, впервые входящий в класс. Да еще и целый день бок о бок с Ивановым работать. Надо бы изучить экспресс-методы по построению эмоциональных стен вокруг себя.

***

Сегодня мы оба трудились в холодном цеху. Невезуха!

Я старалась абстрагироваться и методично нарезала овощи, терла сыр и готовила соусы для салатов. Но следовать собственному правилу «не смотреть» не смогла.

Есть определенная категория людей, которые обладают магнетизмом, против которого никто не способен устоять. Егор Иванов был одним из таких. Знаешь, что подонок и гад, а оторвать глаза не можешь. Картинка-то красивая.

Мы делали нарезки, ритмично стуча по доскам. Как жонглеры управлялись с ножами, рискуя собственными пальцами. Я понимала, что веду себя по-идиотски, но ничего не могла поделать и каждый раз отвечала на негласный вызов или сама его бросала.

Пару раз я ловила его взгляд на себе и терялась, не понимая, как его интерпретировать. Он умело скрывал чувства.

– Что такое, булочка, ты никогда не играла в гляделки?

У него приятный тембр, такой, как я люблю. Я попыталась притвориться, что не слышу его и отвернулась.

– Не отводи взгляд, тебе не идет смущение.

– Где твой шутовской колпак? – не выдержала я, слишком громко клацнув по доске ножом, чем привлекла внимание других поваров. – Заткни им свой рот и не мешай работать.

– Класс, мне нравится! – мой ответ его еще больше раззадорил.

Я поняла, что лучший способ избежать конфликта – игнорировать его выпады. Вообще не смотреть на его лицо.

Но как? Он реально очень красивый мужчина! Такие лица нужно снимать для глянца: утренняя небрежная щетина, томный взгляд, соблазнительная ухмылка – этот вид вскружит голову даже монашке.

Я вытерла ладони о фартук, как будто испачкалась о собственные мысли.

Официанты начали приносить заказы, мы их выполняли и отдавали на раздачу. Шеф контролировал.

– Прежде всего, блюдо оценивают глазами, Смирнова! – гаркнул он, нахмурившись от моего «Цезаря». – Переделывай! Быстро! Ожидание гостя на твоей совести!

Я уставилась на блюдо, не понимая, что с ним не так, и инстинктивно подняла вопросительный взгляд на Иванова. Он открыл рот, но какая-то невидимая сила вдруг одернула его порыв подсказать, и он, поджав губы, отвернулся.

Фыркнув, я поспешила повторить блюдо, четко следуя рецепту.

– Два морских салата, два «Капрезе», один «Гаспачо»! – громко зачитал Алиев чек, и мы разобрали блюда, сразу же принимаясь их готовить.