Одна секунда растянулась до болезненной бесконечности. Как теперь стереть из памяти эту картину? «Шедевр на фоне пальчиковых рисунков», как отозвался брат о работе своей художницы. Я почему-то вспомнил его слова при виде этой спины.

Еся выругалась, выталкивая меня из прохода. Ноги не слушались, я застрял на месте. Девушка пугливо скрылась за ширмой, специально поставленной для таких случаев.

– Правильно, у нас тут в джазе не только девушки, – тихо проворчал я, раздражаясь реакцией тела. Хорошо, что был уже в фартуке из плотного материала.

Еся едва сдерживала смех, глянув на меня. Жаль, фартуком нельзя прикрыть лицо.

Я нахмурился.

Помимо идеальной спины, я заметил еще кое-что. Желто-фиолетовые гематомы вдоль ребер. Теперь желание узнать, что с ней случилось, добавилось к остальным мучительным мыслям. За что мне это?

Кореш в юбке толкнула меня в бок и ехидно смотрела, как бы говоря: «Держись, братан!»

– Да, угомонись ты, Есенок! – я пощекотал ее за шею, она это очень не любила и начала отмахиваться, посмеиваясь.

Девушка вышла из-за ширмы, убирая копну блондинистых волос под колпак. Она взглянула на нас с Есенией, потом на балкон, затем снова на нас. Ее взгляд был осуждающий, словно мы совершили что-то непотребное.

О, этим взглядом меня одаривали не раз! Поверхностная оценка, построенная на домыслах, – ммм, мое любимое.

– Добро пожаловать в наш сплоченный коллектив!

Я сделал то, что умел лучше всего – включил шута и широко улыбнулся, пряча за дружелюбной маской растущее раздражение. Наша новенькая умеет произвести впечатление, лишив дара речи – это я уже понял. Сам только что повелся. И повелся, как дурак малолетний! Но я не дам ей и дальше сбивать меня с толку. Я слишком долго добивался этого места, чтобы по глупости лишиться его. Я сюда первым пришел, и я же здесь и останусь.

Я подтолкнул подругу к выходу из комнаты и поплелся за ней на негнущихся ногах. Гнев все закипал и закипал, снося здравый смысл силой тайфуна. Не понимаю, что на меня нашло, но я резко обернулся и столкнулся нос к носу с блондинкой. Она шла за нами и, не ожидая моего маневра, врезалась в меня, сдавленно ойкнув.

– Хотя, знаешь что? – начал я, но мои слова повисли в воздухе. Будто кто-то ударил меня в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких.

Вблизи я узнал ее лицо и губительную родинку над губой. Три дня назад она была брюнеткой, а теперь блондинка, но это была она – та самая незнакомка с пирса.

И осознание этого меня просто размазало!

– И что же? – ее подбородок вздернулся, смело встречая мой взгляд, полный ярости на судьбу, на нее саму и на мою реакцию на нее. – Передумал принимать в коллективные обнимашки?

Мать твою, ее голос способен свести с ума! Я зажмурился, чтобы хотя бы не видеть ее:

– Никаких гребаных обнимашек! Это место мое! – процедил я в слепом безумии, напрягаясь всем телом. – И не смей думать, что я отдам его просто так!

Она громко сглотнула.

– Это все?

– А тебе нужно еще что-то? – я открыл глаза и бросил на нее холодный взгляд, каким давно никого не жалил. Она выстояла, не моргнув.

– Нет, все предельно ясно, – ее взгляд скользнул по моему лицу с пренебрежением и будто знанием всех моих тайн. – Рада знакомству и… уступи дорогу!

Она толкнула меня плечом, заставив отойти в сторону. Я обернулся и смотрел ей вслед, пытаясь понять смысл ее последних слов. Я не собирался уступать, особенно место су-шефа.

Еся провожала взглядом блондинку, а потом обернулась ко мне, вылупив глаза. Она явно была в полном восторге от увиденной сцены. Да, знаю, я влип.

– Я передумал, Есенок, – я говорил воинственно, но с внутренним ощущением, что уже где-то проиграл. Скорее всего самому себе. С девчонками я еще не воевал и не собирался. До сегодняшнего дня. – Объявляем бойкот.

– Какой степени тяжести, уточни?

– Самый беспощадный!

Почему никто не предупредил меня, что второй стажер окажется таким?

– Все хорошо, милая? – в коридоре меня перехватила Марта, кондитер «Меридиана», и увела за руку на хозяйственный склад. – На тебе лица нет.

Не удивительно. Я никогда ни с кем не ругалась. Не ожидала, что на меня возьмут и вывалят глыбу колючего льда. Больно. И обидно.

Настроение резко упало, весь боевой настрой обойти второго стажера разбился вдребезги об его лучистую улыбку. И как я вообще выстояла? Купилась на его «добро пожаловать», еще секунда – и заулыбалась бы, как школьница.

Марта набрала с собой ароматные приправы с запахами корицы, ванили, карамели и пряников. Все это она вручила мне. Я наблюдала за маленькой, хрупкой женщиной, которая годилась мне в бабушки. Она была полна энергии и жизни. За два дня стажировки я поняла, что она способна окутать заботой и добром все трехэтажное здание ресторана.