Несмотря на свои установки, я как подорванный достал вибрирующий мастерфон, надеясь, что там сообщение от коротковолосой милашки с гетерохромией глаз. Но к моему удивлению написал мне совершенно другой человек – Олеся. Признаться честно, такого поворота я не ожидал, а содержание сообщения меня и вовсе ввело в ступор.

«Привет! Я сегодня иду играть в штосс, составишь мне компанию?»

В тот момент я подумал: «Что угодно, лишь бы не думать о Нике», и согласился моментально. Мы встретились неподалёку от ромашковой аллеи, где Олеся самозабвенно стояла, глядя на заходящее солнце и нюхая свежесорванную ромашку. Я подкрался сзади и напугал её до усрачки, за что получил заслуженную пощёчину и остервенелый взгляд полный ненависти, плавно меняющийся на снисходительное понимание. Через пару мгновений она даже улыбнулась, что не доставило мне удовольствия из-за того, что зубы у девушки, хоть и белоснежные, но кривоватые, левый клык слегка выпирал вперёд, а нижние передние и вовсе слегка покосились, будто старый забор, под которым вымыло почву. В целом, я не имел ничего против таких мелких недостатков, возможно даже есть люди, которым подобные мелочи не важны, но я в этом плане был слишком привередлив и желал получать лишь самое эстетически прекрасное. Ника в этом плане полностью соответствовала моим требованиям.

Должен сказать, всё с этой Виноградовой было не так, и походка какая-то нарочито женственная, как будто она старалась перед кем-то выслужиться, и руки на мой взгляд, слегка коротковаты… Мне больше нравится, когда пальцы заканчиваются примерно на середине бедра в опущенном состоянии, а её явно на три-четыре сантиметра выше… Ключицы не ярко выраженные, при этом она их старательно оголяет. Ну вот зачем? Если знает, что там не на что смотреть? Ей богу, даже у Агаты с этим дела обстоят гораздо лучше, хотя она даже не в моём списке интересов. Да и нос у Олеси ну какой-то уж совсем ровный… Нету этой привлекательной ложбинки подо лбом, которая делает женский образ по-настоящему изящным. Может быть у неё есть греческие корни? Все эти античные статуи с прямыми носами мне никогда не нравились.

Впрочем, зачем я вообще разглядываю её как объект своих притязаний? Зачем мне себе самому объяснять, что она не в моём вкусе? Ведь это самая настоящая глупость… Я знаю, что она не в моём вкусе. Я здесь для решения своих корыстных целей. Извини, Олесь, но никто не говорил, что я настоящий джентльмен.

– Как прошёл твой рабочий день?

– У меня дежурство завтра, эти два дня я отдыхал.

– Ой, поняла, привыкла судить о себе… Прости.

– Да ничего…

Меня поразила её мягкость и податливость.

– Значит идём играть в штосс?

– На деньги.

– Есть ли смысл играть иначе?

– Думаю нет, - Она протянула мне ромашку, и я её почему-то взял. – Просто хочется развеяться, я ведь тогда тебе про туфли так сгоряча сказала, очень уж здесь всё давит, иногда просто хочется уехать с кем-то, кто тебе приятен… Нужен был какой-то предлог.

– Я думал ты меня ненавидишь.

– Дурость какая-то, с чего мне тебя ненавидеть? Ты вроде неплохой парень, с которым можно и в столицу съездить… Просто съездить одним днём, не смотри на меня так!

Неужели она на меня запала?

– Да, иногда ты бываешь каким-то… Козлом… - Она вскинула брови. – Не обижайся, это не злобный козёл, а такой… Маленький, вредный козлик.

– Прекрасно. – Её сравнения меня не то, что не обижали, они не вызывали во мне вообще никаких внутренних колыханий.
– Значит туфли отменяются?

– Пусть это будет на твоей совести, я между прочим рассказала тебе всё, что тебе было интересно, а ты сам обещался, никто за язык не тянул, знаешь ли…

– А на что ты потратила те деньги, что я тебе перевёл?

– Положила в копилочку, но я не буду на них ничего покупать.

– Звучит так, будто у нас теперь общий бюджет, - Я тяжело вздохнул. – Чувствовать себя женатым просто отвратительно.

Она пихнула меня в бок с улыбкой.

– Как хорошо, что я не женат.

Девушка снова приподняла брови, косо на меня поглядывая. Но я как будто был в ударе, ей точно нравился мой идиотский юмор.

Придя на место, мы расположились с другими незнакомыми мне людьми в тесном, тёмном помещении, где дурно пахло потными подмышками. Уж не знаю нынешние участники виновны в этом или же предыдущие посетители, впрочем, чего не сделаешь ради того, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Олеся сразу же взяла себе какое-то горячительное, достала пачку денег, от которой у меня глаза на лоб полезли. Тут было пять моих зарплат, не меньше… На мой пронзительный, немой вопрос в глазах, она ответила игривым и лёгким наклоном головы, с приподнятыми бровями, шумно отхлебнула какой-то бормотухи из красивой коктейльной рюмки, после чего началась игра. Всего было пять игроков, я был зрителем, сидел чуть позади. Напротив, меня какой-то молодой парень в тёмных очках явно пытался походить на мастера игры в техасский покер, но как по мне выглядел просто смешно. Ещё одна дама справа тучных размеров, явно работала в бухгалтерии, ибо ну как это возможно, что пачка её денег была ещё внушительнее, чем у Олеси?! Какой-то старик слева у меня вызывал странные чувства, мне казалось, что он вот-вот рассыплется, при этом движения у него были чёткие, уверенные, как будто старость – это лишь внешний вид, а внутри он живчик каких поискать. Ну и последний игрок тоже мужчина уже средних лет, чем-то похожий на Макса по своей комплекции, только не лысый, а с роскошной шевелюрой, собранной в хвост.

Игра началась, играли по двое, победитель всегда оставался в игре, а проигравший ждал своей очереди, если желал этого и имел деньги.

Последующие три часа буквально пролетели как миг, я наблюдал за какой-то неведомой для меня магией. Олеся буквально не оставляла никаких шансов своим оппонентам и проиграла лишь в трёх партиях… Из тридцати? Я сбился со счёту. Её и без того внушительная пачка денег росла, как на дрожжах. В один момент, она оказалась на грани, потеряла около семидесяти процентов своего банка, отдав его бухгалтерше, но через несколько туров вернула всё обратно, да ещё и сверху доложила. Полностью «раздела» мальца в солнцезащитных очках, довела до исступлённой ярости владельца роскошной шевелюры, который если бы не я, находившийся рядом, точно бы совершил какую-нибудь глупость. Довела до истерики бухгалтершу, которая кажется планировала приумножить своё состояние, но в итоге попрощалась с ним. В слезах она орала, что Олесю сам бог покарает, да и что у неё сатанинский глаз, ей за всё воздастся, послала в её сторону с десяток проклятий, на что сама Виноградова отреагировала стоическим молчанием, попивая уже десятый коктейль через соломинку и раздавая сотрудникам подпольного заведения щедрые чаевые. Настолько щедрые, что у меня челюсть отвисла. Я даже пить не мог, настолько всё происходящее меня выбило из привычного мироощущения, и я просто уже хотел выйти с Олесей на улицу, задать ей буквально все интересующие меня вопросы, так как меня буквально разрывало от любопытства.

Только лишь умудрённый опытом дед, сидел, улыбался и строил глазки Олесе, не реагируя никак на то, что его банк тает. На мой немой вопрос, он ответил вслух: «Я молодой человек, в том возрасте, когда находиться с такой статной дамой часами напролёт – это даже ещё большее удовольствие, чем выигрывать у неё». После этих слов, старик совершенно без стеснения потянулся к её руке, нежно взял и начал целовать без остановки, пока Олеся, поперхнувшись своим коктейлем со смеху, не высвободилась, при этом не забывая поблагодарить деда за потрясающее время, проведённое за столом.