Она приподняла брови.

– Голубчик, а ты уверен, что хочешь знать ответ на этот вопрос?

– На сто процентов.

Она глубоко вздохнула, огляделась по сторонам, сделала глоток чая.

– Да. Я видела твою смерть. Костлявая ходит за тобой буквально по пятам. Даже сейчас веет прохладой у тебя из-за спины.

Мне стало не по себе, я сглотнул, но виду не подавал. В конце концов, она может и вещая, но когда-то же ошибается даже она. Ведь так?

Глава двадцать шестая

Вернулся домой я в смешанных чувствах, хотелось просто лечь и смотреть фильмы один за другим, чтобы мысли не копошились в голове. Дверь снова была приоткрыта, я закатил глаза, уже не на шутку разозлился на Солнцеву за её оголтелое нежелание жить по каким-то вменяемым правилам.

Зайдя внутрь, дыма не обнаружил, уже хорошо. Но какая-то активность на кухне происходила. Я бросил на пуфик только что купленный плед и постельное бельё, скинул куртку, снял обувь. Краем глаза уловил Ксюшино обнажённое бедро. Никак не мог понять, чем она занимается.

Через пару мгновений Солнцева начала что-то напевать себе под нос, я услышал, как вскипел чайник. Судя по звуку, она взяла его и начала наливать в чашку, после раздался хлопок, затем её приглушённый стон и пара матюгов. Я подскочил поближе, чтобы увидеть, что же произошло и перед глазами предстала нелицеприятная картина.

Ксюша в одном нижнем белье белого цвета стояла с выпученными глазами и приподнятыми глазами, уставившись на свою ладонь и замерев от ужаса. Кисть была вся в крови, торчал стеклянный осколок, кровь вытекала очень быстро, а девушка была не в силах пошевелиться. Когда увидела меня, то вздрогнула, подпрыгнула от неожиданности, моментально взвыла и упала. На полу вальяжно расположились прозрачные осколки. Уже на уровне интуиции, я понял, что у неё в руках лопнул заварник из закалённого стекла. Такое стекло входит в человеческий организм, как раскалённый нож в масло.

– Не двигайся! – Заорал я. – Не двигайся! Можешь получить новые раны!

Глаза у неё покраснели, она начала скулить и паниковать.

– Без паники! Жди, и смотри в потолок, не смотри на руку, поняла?

Она кивнула. Я метнулся за своим медицинским чемоданом, надел ботинки, чтобы как-то защитить ноги, хотя сквозь резину это стекло тоже проходит вполне легко, но всё же не так легко, как через тонкую кожу на ступнях. Когда вернулся к ней, она уже лежала в луже собственной крови, смотрела в потолок, едва всхлипывала и шмыгала носом. Но держалась молодцом, следовала моим инструкциям.

В руке явно была задета артерия, и кровь утекала крайне быстро. Я доставал из чемодана всё необходимое, а параллельно вызывал карету, потому что самому везти её было не на чем. Вытащил основной кусок стекла из ладони, жгутом оперативно затянул плечо, усадил молодую, затем заставил согнуть руку в локте и максимально прижать…

Всё происходящее мне кое-что напоминало, и я дивился тому, что ко мне притягиваются какие-то уж совершенно неуклюжие барышни. Тем не менее, меня это не удивляло, каждый притягивает к себе лишь определённых людей. И разорвать порочный круг невероятно тяжело. Помню в юношестве мне нравились только самые красивые девочки в школе и в университете, а сам я не из богатой семьи, да и внешность не такая, чтобы вешались и в очередь вставали. В одиннадцатом классе я хотел сблизиться с той, которая знала насколько она хороша и какое влияние оказывает на мужчин. Она не то, что всерьёз не рассматривала союз со мной, я для неё был бесконечно смешон в своих попытках понравиться, в то время, как большие мальчики, заработавшие на машины, уже могли претендовать на то, что у неё под юбкой.

Так что приходилось идти на компромиссы, общаться с теми девушками, у которых мог быть ко мне хоть какой-то интерес, желательно, чтобы в списке заинтересованностей отсутствовала финансовая. Ибо парень с пятьюстами рублями на кармане мог позволить себе только, пожалуй, суп с фрикадельками. Ни о каких кафе и ресторанах речи и быть не могло. Гуляли в парках, гуляли в скверах, сидели на лавках. Узнавали друг друга, но то не были красотки. Обычные девчушки, которые чем-то хороши, чем-то не очень.

Продолжилась эпопея на первом курсе, я попал в настоящий гарем, только все девушки гарема принадлежали не мне, ибо любые попытки общения с теми, кто мне нравился, заканчивались моим фиаско. Мне даже не давали шанса. Свидание? Нет, мальчик, забудь. Нормально же общаемся между парами, зачем всё портить. Ты скрашиваешь наши скучные будни, мы дарим тебе улыбки, всё честно. В ход шли все средства, я отточил своё чувство юмора, я поправил свою, тогда ещё не очень хорошую, физическую форму, я начал красиво одеваться, отлично готовился к предметам, параллельно занимался творчеством, изучал людей и их мотивацию… Но всё тщетно. Иногда удавалось вырваться с миловидной красоткой на первое свидание, в лучшем случае меня ждало второе, но скорее всего без поцелуя.

В то же время, круг общения с обычными девочками расширялся, и я банально упускал огромное количество возможностей стать счастливым в моменте, просто потому что засматривался лишь на самых статных, самых эффектных. Вёлся на оболочку, но совершенно не задумывался о том, что внутри. И лишь к концу обучения в вузе, кое-что начало проясняться. Завладев наконец-то эффектной красоткой, о которой мечтали все мои одногруппники, я уже готовился стать по-настоящему счастливым. Задаривал её цветами, тратил на неё все деньги, которые удавалось заработать за пределами университета, ездил к ней в далёкую даль, ибо жила она не в столице, носил на руках и боготворил.