— Мадре де диос… — пробормотал Веласкес. — Вода не может быть такой твердой…

— Она и не твердая, — Джулиан снова пожал плечами. — Давление. Постоянное избыточное давление.

Я нахмурился. Представить такое было сложно, но я своими глазами видел, как Джулиан ходил по «мосту», и не видел причин ему не доверять. А еще помнил модные развлечения с полетами в стиле Зеленого Гоблина, на платформах, в которые под давлением подавалась вода, так что кое-как мог это объяснить и с точки зрения физики. Правда, решимости мне это не прибавляло. Особенно учитывая, что перил не предлагалось. Сто метров по зыбкой воде, балансируя над бездной… Это Джулиан с водной стихией на «ты», а вот я настолько не преисполнился.

— Я туда не пойду, — заявил вдруг Веласкес. — Делайте со мной, что хотите. Я готов под трибунал, можете меня расстрелять. Человек не может ходить по воде.

Джулиан вздохнул.

— Хорошо, — буркнул парень. — Я хотел, как лучше. Давайте так!

Он снова сосредоточился. В этот раз ему, кажется, создание моста далось легче. Настил последовательно соединил между собой опоры, видоизменился, став похожимм на желоб, по воде пробежала рябь, послышался хрустальный перезвон, дохнуло холодом, и над ущельем возник ажурный и легкий, но даже визуально прочный и надежный ледяной мост, с перилами выше пояса.

— Так лучше? — издевательски хмыкнул Джулиан.

— Намного лучше, — очень серьезно кивнул Веласкес. — По льду человек ходить может.

— Ну, я рад, что ты так считаешь, — Джулиан ухмыльнулся. — Давайте быстрее. Я не могу его долго подпитывать, — и первым ступил на мост.

— Ну и да, тут скользко, — обернувшись, бросил парень, и, взявшись за перила, довольно быстро и уверенно пошел по мосту.

Следом за Джулианом проследовала, как ни странно, Корал. Ну, учитывая, что она на Авроре родилась и выросла среди Владеющих, ей подобное не в новинку. За ней тенью скользнула Тиа. Ну, а потом по мосту двинулся я.

Лед был действительно крепким — я с трудом сдержался от мальчишеского порыва топнуть по нему, проверяя его на прочность. И скользким. Хорошо, что Джулиан сотворил перила. Без них я бы лучше по воде пошел. Тем не менее, несмотря на всю прочность моста, я порадовался, когда оказался на другой стороне и почувствовал под ногами твердую почву.

Антон Эйрос на той стороне тоже не задержался. А вот с «Фениксами» вышло сложнее. Если Кристина, с явной неохотой, но ступила на мост, то Диего, несмотря на уверенные слова про хождение по льду, перепарвляться явно не спешил. И только когда Ортега, пройдя половину моста, отпустила в его сторону колкую шутку, осенил себя крестным знамением и шагнул на лед.

— Скользко, — пробурчал он.

— Быстрее! — поторопил Джулиан. Я повернулся к парню, и увидел, как по его лбу сбегает капелька пота. Так… А что это он там говорил про «не смогу долго подпитывать»?

Я повернулся к Веласкесу. Тот к этому моменту миновал только половину моста, и, изо всех сил держась за перила, мелкими шажками шел вперед.

— Быстрее! — прошипел Джулиан.

Под ногами Веласкеса что-то треснуло, и тот испуганно замер.

— Быстрее же, мать твою! — уже не сказал, прокричал Джулиан. И в ту же секунду первый пролет моста, будто только и ожидая этого крика, с треском и грохотом рухнул в бездну.

Веласкес обернулся на грохот, увидел, что произошло, и припустил вперед, забыв о том, что под ногами — гладкий лед. Поскользнулся, упал на задницу, по инерции поехал вперед…

А позади него рушился в бездну второй пролет.

До спасительно тверди оставалось не больше десяти метров, когда мост под Веласкесом расколола широкая трещина. Увидев ее, «Феникс» немыслимым образом умудрился вскочиться, сделать несколько шагов по крошащемуся льду, оттолкнуться…

И рухнуть в пропасть вместе с глыбами льда, в которые превратился еще минуту назад такой надежный и крепкий мост. В какой-то момент я встретился с глазами летящего вниз испанца и рванулся вперед.

Ну нет! Не в мою смену!

Упав на живот на самом краю, я активировал «Магнетизм», зацепил невидимой рукой успевшего почти пропасть из вида Веласкеса… И ласкользил по камню к пропасти, когда мой вес увеличился вдвое. Не успел я даже выругаться, как кусок скалы подо мной пришел в движением и полетел вниз, увлекая меня за собой. Да что ж это, мать твою, такое-то, а?

В последний момент, уже почти нырнув в бездну, я почувствовал, как кто-то ухватил меня за ремень. Падение остановилось. Выдохнув, я выбросил назад вторую руку, наугад нащупал «Магнетизмом» выступ в стене, «ухватился» за него, и медленно втянул себя обратно на площадку. Так. Теперь испанец.

Диего показался на краю не меньше, чем через минуту — с резкими движениями я решил не рисковать, еще размажу бедолагу о свод… Достигнув площадки, испанец вцепился в камень обеими руками, подтянулся, перекатился, улегся на спину и выдохнул, глядя в потолок:

— Мадре де диос! Я жив!

— Угу. К моему глубочайшему изумлению, — буркнул я.

— Грациас, грациас, мучас грациас, — расспылся в благодарностях Веласкес.

— Хренациас, — буркнул я. — Надо было тебя не вытаскивать. Упал бы разок — в следующий раз думал бы начал…