— Слушай! — бросил ему масаи.

Джибс прислушался. Сон помог: сейчас американец чувствовал себя намного бодрее.

Перед Тарарафе стоял вкопанный в землю кокосовый орех со срезанной верхушкой. Масаи пальцами запихивал в него истертый корень.

— Самолет! — сказал Джибс. — Нет, — поправился он, — два самолета!

Масаи кивнул. Он встал и, взяв орех, опустил его в сплетенную из лиан «сетку».

— Пойдем, — предложил он, — посмотрим, кто к нам летит!

— К нам? — удивился Джибс. — Разве здесь есть посадочная полоса? — Он рассмеялся.

— К нам! — уверенно заявил масаи. — Идем, Рангно! Это военные самолеты. Я знаю их звук! Стервятники слетаются к мертвому льву!

— Вы не угостите меня, сэр? — попросил МТанна, с завистью глядя на шоколад. — Разве я не заслужил?

— Заслужил? — Веерховен едва не поперхнулся. — Ты заслужил?

— Мой первый выстрел! — радостно сообщил чернокожий. — Вы сказали, сэр! Будь начеку! Я сразу же ввел программу, сэр! Угостите меня шоколадом, лейтенант, сэр! Ваш приказ, сэр! Цель уничтожена! Чистое поражение с первого запуска! Так, сэр!

— Какой, к дьяволу, приказ? — зарычал Веерховен.

МТанна перестал улыбаться. Он был похож на обиженного ребенка.

— Ваш приказ, сэр! — повторил он. — Я все сделал верно! Цель уничтожена!

— Цель… — пробормотал Веерховен. До него постепенно начало доходить. «Но, черт возьми, я же не отдавал команду на поражение! Или — отдавал?»

МТанна… Тактическая операционная система не дает «картинки» объекта. Только условный сигнал…

— Встань и подойди ко мне! — приказал лейтенант. — А теперь смотри!

И вывел на экран запись уничтожения яхты.

Компьютер трижды повторил эпизод, прежде чем Веерховен отменил команду.

У МТанны отвалилась челюсть.

Веерховен переключился на наружную камеру и в десятый раз пронаблюдал пустой плац и распахнутые ворота.

Оператор что-то забормотал на своем языке.

— Что ты там болтаешь? — раздраженно бросил Рихард.

МТанна осекся. Он облизнул трясущиеся губы.

«Обезьяна! — подумал Веерховен. — Черная бестолковая обезьяна!» Но все=таки парень был его подчиненным.

— Я… Сэр… Я выполнил ваш приказ, сэр, так, да?

Веерховен молчал.

Чернокожий затрясся еще сильнее. Он попятился, опрокинул собственное кресло. Веерховен поморщился.

— Я… убил… их… всех?.. Ваш приказ, сэр?.. Не было приказа, да, сэр?..

Рихард с беспокойством изучил лицо МТанны: оскаленный рот, выпученные глаза, трясущиеся щеки…

«Как бы он не спятил!» — подумал Веерховен. Оказаться в одном бункере с сумасшедшим ему не улыбалось. Может, его пристрелить? Нет, это недостойно. Хоть парень— всего лишь чернокожий, но солдат. Его, лейтенанта Веерховена, солдат. Мозг искал решение. Решение, которое сняло бы ответственность с обоих. Достаточно убедительное решение.

— Спокойней, парень! — произнес Рихард, стараясь сделать голос твердым и поточнее передать интонации, позаимствованные у Бейсна. (Отличный был командир, черт возьми! Верней, прими. Господь, его душу.) — Ничьей вины здесь нет. Мы не виноваты, парень!

— Но, — пробормотал оператор, — я же ясно слышал…

«Вот дьявол!» — подумал Веерховен.

— Я заблокировал твой пульт! — соврал он.

«Вот так, что надо!»

— Я заблокировал твой пульт, понимаешь? Это должна была быть только имитация! Ты помнишь, что такое — имитация? — спросил он строго.

— Да, сэр! Конечно, сэр!

«Дело идет на лад», — констатировал Веерховен.

— Это была ошибка системы! — сказал он жестко. — Сядь, солдат! Они мертвы! Все! Мы с тобой остались вдвоем и должны подумать, как выкарабкаться, понял?

— Да, сэр!

До МТанны сказанное дошло только наполовину.

Главное, он не виноват. Его не накажут. — Налей два стакана тоника! — приказал Веерховен. Пока МТанна доставал из холодильника тоник и разливал его, Веерховен вытряхнул на ладонь розовую капсулу.

МТанна поставил перед ним стакан с напитком. Снаружи тонкое стекло запотело.

«Надо отрегулировать кондиционер», — подумал Веерховен машинально.

— На! — Он протянул капсулу оператору. — Проглоти! Это укрепит твои мозги!

— Сэр? — робко спросил чернокожий. — А куда они поплыли?

— Выясним, — ответил Веерховен.

Он взглянул на часы: средство подействует через пару минут.

— Там в холодильнике — бутерброды, — сказал он. — Разогрей их. Мы поедим здесь. Сейчас не стоит подниматься наверх. На, — он отломил кусок шоколада, — съешь пока! И займись нашим обедом!