Быстро двигались враги по чужой земле. Не останавливались для грабежа: хотя собран урожай и есть чем поживиться сильному. Успеется. «Торопитесь! — кричали им вожаки. — Торопитесь! Прежде должны вы убить ложного бога! Тогда земля его станет вашей, мужчины ее рабами на ваших полях, а жены — покорными наложницами!»

Потому лишь дважды окрасились кровью острия копий краснобородых: когда перешли они реку и когда вывел им навстречу жалкое войско один из племенных вождей. Не поверивший, что возрожденный бог сам изгонит врагов. Не поверивший и наказанный.

Сошедшиеся на холме взирали сверху на сверкающую бронзовыми жалами копий «змею». Одни — со страхом, другие — со злорадством: сейчас обрушится на нечестивых гнев бога и сокрушит. Немногие воочию видели АНКА, хотя каждый знал: сейчас стоит сын богини, обнаженный, желтокудрый, с костяной дудкой в руке и зеленым венком на гордо поднятой голове. Час за часом стоит неподвижный и ждет, когда будет нарушен закон. Чтобы покарать.

Столпившиеся на дороге, те, кому не хватило места на священном холме, подались в стороны, пропуская копейщиков. И увидели: следом за первыми шеренгами прокатилась, гремя, повозка с высокими колесами, запряженная четверкой мулов. Видели и четверых в повозке: чернокожих, обнаженных, с блестящими, полностью лишенными волос головами.

Когда копейщики вступили в тень рощи, вокруг послышался ропот. Собравшиеся приверженцы АНКА численностью превосходили краснобородых. Даже если считать только мужчин способных носить оружие. Но не было у них оружия. Все предпочли возложить бремя кары на плечи бога.

Копейщики поднимались вверх, не глядя по сторонам, не обращая внимания на людей. Вожди накрепко вбили в головы воинов сначала надо убить бога. Рабов его — не трогать. До времени.

АНК слишком поздно сообразил, что его слуги не станут сопротивляться. И что краснобородым приказано не проливать крови.

Воины отпихнули древками копий тех, кто не успел вовремя убраться с дороги, и вышли на открытое пространство. Пред ними был Священный Источник, стекавший в шестиконечную мраморную чашу. А за Источником — трехступенчатый алтарь в тринадцать локтей высотой. И еще увидели они ложного бога во всей его обманной красоте.

Бога, подносящего к губам костяную свирель.

«Сейчас, — думал АНК. — Они так близко! Ужас и ненависть захлестнут тысячи Детей Дыма. И начнут они убивать друг друга. И тысячи жизней понесет кровь, что хлынет на землю священной рощи. И Госпожа придет!»

Четверо в повозке разом дунули в красные раковины.

Звук их не был слышен человеческими ушами, но могуч. Пал звук на ложного бога, и песнь его задохнулась.

Копейщики, опомнившись, бегом обогнули чашу-водоем, стали карабкаться на алтарь. Одни становились на плечи других. Поднявшиеся протягивали вниз копья, помогая товарищам. И вот уже первые из краснобородых взобрались на плоскую вершину. Здесь, между выстроившихся полукругом золотых столбов, стоял ложный бог.

— Прочь! — воскликнул сын Древней, поведя левой рукой.

И Дети Дыма попятились, опуская оружие, ослабев и утратив свирепое мужество.

— Прочь!

Кто-то, вскрикнув, упал вниз, на вторую ступень.

АНК шагнул вперед: шаг, еще шаг… Воины посыпались вниз, как зрелые плоды от порыва сильного ветра.

Сын Древней слышал, как кричат краснобородые. Он чуял запах свежей крови, брызнувшей на мрамор алтаря. И близость Госпожи!

Брошенное снизу, с земли, копье пролетело над головой. Еще одно, посланное более твердой рукой, могло бы проткнуть жмот АНКА, если бы он не отклонился в сторону.

«Глупцы! — подумал АНК, с беспечностью юного бога спрыгивая на вторую ступень. — Они надеются убить меня!»

Правая нога его раздавила голову разбившегося воина. Еще несколько копий пролетели, не причинив вреда. Жалкое оружие Детей Дыма!

АНК соскочил на первую ступень. Краснобородые отхлынули, с полдюжины их плюхнулось в чашу Источника. Лишь немногие теперь бросали копья: все видят, как легко уклоняется от них ложный бог.

Сын Древней ощутил, как затрепетали кроны священных буков: Госпожа рядом!

Еще увидел он с гневным восторгом, как, багровея, надувают щеки перепуганные слуги Гонителя. Конец…

Плоский бронзовый наконечник пробил спину АНКА выше левой лопатки. Тяжелое копье было брошено сверху и с такой силой, что даже мгновенно напрягшиеся мышцы сына Древней не смогли вовремя остановить движение бронзы.

И наконечник пронзил сердце АНКА.

Он закричал. От боли. От гнева.

Удар был не смертелен. Два сердца в груди бога. Два сердца, ибо выше он и Древних, и прочих, обитающих в его мире. Но и одного сердца довольно, чтобы жил АНК. Он мог сражаться. И рана не умалила его силы. Но кровь сына Древней разрушила веру в его неуязвимость. И ослабел страх Детей Дыма.